— Договорились, значит… — хмыкнул Кащей. — Не знал, — и довольно улыбнулся. — Это многое упрощает. Не зря, значит, поговорили…
— Обращайтесь! — весело козырнул я. А сам отметил, что не только я его пытаюсь развести на информацию, но и он меня. Что это — не тот стандартный книжный случай, когда Главный Гад выкладывает Главному Герою весь свой Злодейский План просто так, ни зачем, просто, потому что этот план надо довести до читателя. Нет! Здесь прощупывание идёт обоюдное. — Ну, так что? Споём? Ты представить себе не можешь, насколько это кайфово!
— Нет, — продолжил улыбаться он. — Петь мы не будем. А вот с Химерологией — хорошая мысль! Спасибо, что напомнил, — после чего встал с кресла и направился к выходу из камеры. — Не скучай там… не знаю, где ты сейчас.
И вышел, Гад! И плиту за собой задвинул. И, как я до него не пытался дозваться, он, то ли правда не слышал, то ли стойко игнорировал. Гад! Я ж, теперь, с тоски помру, от скуки взвою, пока он не соизволит снова со мной пообщаться решить!..
Глава 18
Если он решил, что таким образом, начав показательно меня игнорировать, отделался от меня — то он сильно ошибается! Ха! Держать пленника заточённым в своей голове — это совсем не то же самое, что упрятанным в глубокой одиночной камере, куда можно наведываться пару-тройку раз в год… для обладателя той самой головы, имеется в виду.
Это раньше хитрый захватчик мог жить спокойно, свободно распоряжаясь новообретённым телом и делая, всё, что ему вздумается, получая от жизни максимум удовольствия, так как я был дезориентирован и искренне не понимал, что со мной: что вообще происходит: сплю я, бодрствую или брежу? Реальность это вокруг меня? Сон? Бред больного воображения? Единственное, чем я, всё то, благословенное для него, время был занят — это, сначала, безучастно наблюдал за всем происходящим, а потом безуспешно пытался проснуться.
Но, теперь — всё! Теперь, этот номер уже не пройдёт! Ведь теперь-то я прекрасно ПОНИМАЮ, что со мной происходит. Знаю доподлинно о захватчике, о том, что он есть, и моё тело захвачено, а не погружено в сон. Ну и: он же сам показал мне — ярко, красиво и наглядно продемонстрировал, что даже в таком вот стеснённом положении, для моего сознания общение с внешним миром, хотя бы в его лице, возможно! А этого уже более, чем достаточно, чтобы разобраться дальше с механизмом того, как это непосредственно работает, что и как делать, чтобы провернуть этот фокус самостоятельно уже с ним самим. Ну а что? Вспомнить хотя бы «уроки» той же Катерины: когда она мне там что-то объясняла и «разжёвывала»? Сам разбирался. Максимум, если на себе что-нибудь покажет, а то и сразу на мне — типа, догадайся сам, не маленький!.. Или сдохни. Её устроил бы и тот, и другой результат.
Так, чего удивительного в том, что после нынешней демонстрации процесса, проведённой в той старой камере, я в нём тоже разобраться сумел. И довольно быстро, кстати — двух дней не прошло. Не так уж там всё и сложно оказалось. В конце концов, о недостаточности мотивации и упоминать нечего: «жить захочешь, не так раскорячишься!».
В первый раз, когда его отражение в зеркале весело улыбнулось ему не его улыбкой и сказало: «Здорова! А чего это мы тут делаем? Скучал по мне?», нынешний обладатель моего тела аж на метр от него отпрыгнул, благо размер ванной комнаты временных личных апартаментов Императора в Кремлёвском Дворце подобные прыжки вполне себе позволял совершать — это тебе не «совмещённый санузел» в какой-нибудь «хрущёбе» из мира писателя.
Почему «временных»? Так в том крыле, которое ему под условно-постоянные выделено, сейчас максимально активные ремонтно-строительные работы идут. Всё ж, не абы кто, не Князёк какой захудаленький проживать изволит, а целый, общественно признанный и совершенно легитимный (за прошедшие дни успели лично прибыть и принести мне Вассальную клятву все правители всех остававшихся незатронутыми государств и территорий, последним, кажется, какой-то Вождь из Папуа был — припозднился чуток) Император Человечества. И да — этот Титул теперь не шутка, а самая, что ни на есть, объективная политическая реальность. Он за мной закреплён. И на всех приёмах, высоких встречах, аудиенциях — любых мероприятиях с моим участием, звучит перед моим появлением именно он. Кратко, пафосно и величественно.