Выбрать главу

-Я медсестра отделения реанимации. Ваш муж попал в аварию, сейчас у нас.

-Какая больница?

-Первая городская.

Перед глазами заплясали мелкие мурашки, дрожащие пальцы отказывались брать ручки сумки.

-Леночка, что стряслось, - донёсся обеспокоенный голос Палыча.

Рядом захлопотала молоденькая стажёрка, принявшись обмахивать тоненькой папкой. Фил пытался влить в рот воду из пластикового стаканчика.

В кабинет вихрем влетела Надя вслед за позвавшей её новенькой маркетологом:

-Лен?

-Алик в реанимации, - упавшим голосом пролепетала Елена.

-Так, без паники. Сейчас я вызову такси, и мы к нему поедем. Всё будет хорошо! Поняла? Всё будет хорошо! Не паникуй! – решительно взялась за дело подруга, всунув ей в руки злосчастную сумочку, потащила на улицу, по пути заглянув к себе, хватая на бегу свои вещи.

Уже у самого выхода столкнулись с Белозаром. «Странное имя», - не кстати мелькнула мысль.

-Что-то случилось? Помощь нужна? – участливо предложил он, взглянув на бледное лицо Елены.

-Нет, нет. Мы справимся, - поспешно отнекнулась Надя. – Вон и такси, - потянула безучастную подругу за собой.

Парень пристально посмотрел им вслед.

-Да, надо же, - сзади возник Филипп. – Муж у неё разбился. Не известно выкарабкается или нет.

Айтишник, не взглянув на собеседника, быстро пошёл к своей машине.

Никакие уговоры медперсонала не могли согнать Елену со стульчика рядом с постом медсестры. Казалось, она не видела и не слышала никого и ничего вокруг, вглядываясь через стекло на смертельно бледного мужа, неподвижно лежащего на одной из пяти коек, выстроившихся в ряд. Тишину палаты нарушали лишь попискивания и шипение приборов.

-Важно, чтобы он пришёл в себя в ближайшие часы, - размеренным голосом объяснял доктор. – Мы делаем всё, что необходимо. Вам стоит отправиться домой. Здесь Вы всё равно ничем не поможете.

-Пустите меня к нему.

-Зачем?

-Я буду рядом. Стану разговаривать с ним. Он очнётся.

-Да поймите Вы, в реанимацию родственников не пускают. Вот переведут в интенсивную терапию, и будете держать Вашего мужа за руку.

-Я не уйду. Я тут в коридорчике. Пожалуйста, разрешите.

-Да что с Вами сделаешь? Медсестре разговорами не мешайте. Вон там на диванчике переночуйте.

Елена положила голову на дерматиновый валик, на минуту прикрыв горящие от соли глаза. Плакать она уже больше не могла, хотя сердце сдавливала щемящая тоска. Думать о возможной смерти Альберта девушка запретила себе с самого начала. Ей казалось, что, находясь рядом, она поможет ему выкарабкаться.

Переход в мир грёз, как всегда, остался незамеченным сознанием.

Черноглазый красавец уже поджидал:

-Вернулась, - тонкие пальцы крыльями бабочки пробежались по шее, спине, сжали плечи. – Поцелуй меня. Поцелуй сама. Люби меня! Люби самозабвенно, - горячий шёпот обжигал.

Внизу живота зарождался ураган желания, обещавший смести со своего пути абсолютно все преграды.

-Зачем я тебе? – простонала пленница собственных гормонов.

-Чтобы любила! Это всё, что прошу. Взамен я подарю такое наслаждение, какого ты никогда не испытывала!

Альберт с удивлением осматривался вокруг. Странная тёмная улица незнакомого города была абсолютно безлюдна. Лишь вдалеке мерцал огонёк, словно звал к себе. Мужчина сделал несколько шагов. Путь ему преградил уродливый великан с горящими красным огнём глазами.

-Что за урод? – опешил от неожиданности.

Вместо ответа монстр обрушил на его голову кулак.

Странно, но боли не было. Совсем. Хотя, казалось бы, человеческое тело сейчас должно было представлять из себя неопределённое месиво.

-Какого? – ощупал себя мужчина.

Вроде всё на месте.

Откуда-то из-за спины раздался писк. Резко обернувшись, Альберт заметил мелькнувшую тень. Приготовился к атаке ещё одного чудовища из кошмара. Однако маленький монстрик вцепился в руку большого, отвлекая внимание на себя.

Не раздумывая долго, мужчина рванул в сторону света. Неожиданно расстояние сократилось, придвинув его вплотную к распахнутым дверям, за которыми Альберт увидел свою жену в объятиях непонятного существа. Муж шагнул к ним с явным намерением вырвать Елену из лап этого чудовища, но наткнулся на непреодолимую абсолютно прозрачную стену.