– Ну, я плохо во всем этом разбираюсь. Тебе лучше спросить это у Дрейка.
– Хорошо.
–Ты голодна? Может принести что-нибудь?
– Нет, спасибо, – солгала Кира, она была голодна, но не настолько, чтобы экспериментировать с местными изысками.
Он присел рядом с ней на кровать и взял за руку.
– Знаешь, ты не выходишь у меня из головы… Я хочу, что бы ты осталась со мной.
Кира растерялась.
– Эм, в смысле с тобой?
– Ну, здесь на корабле…
Взгляд девушки все еще был в недоумении.
–На всегда, вдвоем.
– Не могу… – робко ответила Кира.
– Выходи за меня!
– Стой, Барт! – Она отняла у него руку и выдохнула, – пойми, я не могу, – девушка глядела на него, как будто просит о пощаде.
– Но почему?
– Мне нужно отыскать ответы.
– Ты о родителях? Честно, сомневаюсь, в том, что это хорошая идея…
– Для меня это важно.
Он встал, потом резко повернулся к ней и продолжил, –Они бросили тебя много лет назад, им было плевать на тебя. Так наплюй и ты на них!
– Возможно, я так и сделаю. Только с начало хочу посмотреть им в глаза. Здесь дело не в них, а во мне.
Барт не знал что сказать.
– Пойдем со мной? – Вдруг предложила Кира.
Пират потупил взгляд, – не могу.
– Но, почему?
– Моё место здесь, – он развернулся и покинул каюту.
Это было самое долго тянущееся путешествие в жизни Киры. Рикко постоянно был в полуобморочном состоянии от выпивки, Барт с ней практически не разговаривал, все были заняты своими делами кроме неё. Хорошо, что посох был при ней. Все это время она только и делала, что упражнялась с ним. Оказалось что он неплохо подкован в области истории. Он то и рассказал ей, откуда появились люди на этой земле, по его мнению:
Великое божество – Гармуш, одновременно обитает в нескольких параллельных мирах. Он породил мир, в котором царствовали четыре дракона и творили магию. Драконы заселили землю различными расами. И наделили расы магией. Но драконов вскоре призвал к себе Гармуш, чтобы помогать ему создавать новые миры.Брошенные расы, лишившись своих отцов-божеств, развязали межрасовую войну длиной в 50 лет. Каждая раса считала себя главной и хотела править. Многие расы оказались на грани выживания. Дабы остановить хаос на земле светлый серафимы первые стали молиться и взывать о помощи к самому верховному Гармушу. Со временем к их мольбам присоединились представители и других рас. Так образовался первый межрасовый союз представителей. Они стали неистово молиться Гармушу, моля его о помощи. Он услышал их зов. «И сотворил тогда онлюдей, дабы они писали законы для всех и правили всеми.»
«Впоследствии, одного из них Гармуш назначил императором. Звали его Хомон, а жену его Анома. У Хомона и Аномы родилось два сына и три дочери. Старший сын взял в жены темную серафиму, а младший светлую серафиму. В будущем их потомков именовали именно по этому признаку, относящимися то к светлому, то к темному колену. Так как наследование решено было вести по мужской линии, первым на престол после отца сел старший сын. И три поколения правило темное колено, пока их род не оскудел на мужчин. Тут эстафету перехватили наследники из светлого колена. Шли годы, миновало поколение за поколением. Периодически возникали мелкие межрасовые военные стычки, которые быстро подавлялись союзниками. Но при правлении наследного императора Амона VI союз распался, поскольку вводимые императором законы противоречили законам его предшественников и были направленны лишь на жестокость и порабощение населения. Разразилась вторая межрасовая война. Лишь убийство Амона VI его младшим сыном Кримом III смогло остановить кровопролитие. Крим III сумел восстановить хрупкий мир, но межрасовый союз защитников империи был навсегда утрачен...»
– Очень интересно. Это все что ты знаешь? – Спросила Кира.
«Темное колено не признавало браки с людьми, считали, что они делают род слабее. Но признавало инцест. Светлое колено не признавало инцест, но признавало браки с людьми.»
– Откуда ты только все это знаешь? Хорошо, все таки, иметь интернет под рукой.
«Знаю я далеко не все, когда-то давно я был шаманом-дрогером, много книжек читал, много где бывал…»
– Ты был дрогером? – Удивилась девушка. – Значит, у тебя есть имя?
«Имя есть, только никому нельзя его называть…»
– Скучно наверно, быть палкой?
«Я слишком люблю жизнь, чтобы отказываться от неё из-за парочки скучных дней.»
– Хорошо сказано.