На пол упал толстый зеленый блокнот на пружинах.
– Нашла! Ну, нашла же! – ликовала радостная старушка. Она подняла блокнот, который выронили бессильные руки. Быстро листая, всезнающая что-то пыталась безуспешно найти. Осуществление её мечты – выздоровление Лизы – было так близко в её руках и всё же, она не могла ничего поделать. От досады она стала трясти блокнот, зло приговаривая: «Где же, где же!»
Ветер подхватил вылетевшую бумажку из блокнота и заботливо положил на кровать. Это была афиша, на которой большими буквами значило:
ЦИРК ОСТАЕТСЯ ДО РОЖДЕСТВА!
«Подъём, подъём!» – кричала в коридоре медсестра. Она была совсем близко. Если она увидит в палате бабушку и Толю, что же тогда будет?
– За мной! – воинственно сказала старушка, направляющаяся к окну. – Всего-то первый этаж! – и тут же бойкая бабуля, словно молодая атлетка, нырнула в окно.
– Бабушка! – крикнула Лиза. Она взяла Толю на руки и подбежала к окну. К удивлению, старушка стояла, как ни в чем не бывало, подтягивая штаны.
– Давай мне его скорее! И сама давай, ну же, не бойся! – помогала спуститься смелая чудачка внучке и Толе. В голове старушки не было ни одной мысли. Пустота. Она была словно одержима и потому так могуча.
Старушка несла Лизу на руках, Толя поспевал рядом. Пробежав без оглядки целый район, они, наконец, вошли в цирковой шатер.
Было темно; лишь один прожектор был направлен на сцену. Усевшись на задние ряды, команда стала ждать…
Спустя время на сцену, за место веселых клоунов, вошел лысый конферансье, одетый в черный элегантный костюм. «Здравствуйте, дорогие зрители! Спасибо, что почтили нашу скромную труппу бездарных артистов своим присутствием! Сегодня, в столь раннее утро, мы хотели бы рассказать и наглядно продемонстрировать, насколько управляемым может быть чудо! Магия шарлатанов не для нас, посему убедительно прошу – доверьтесь тому, что вы видите.» Голос его был скрипуч. Напряжение повисло в воздухе.
Взгляд конферансье остановился на Лизе. Он смотрел ей прямо в глаза.
«Дорогие друзья, готовы ли вы попробовать себя в роли настоящих волшебников и стать моими коллегами, хотя бы на один миг? Не стесняйтесь, выходите на сцену, не бойтесь!» – восторженно продолжал, всё более пугающий Лизу мужчина, не отводивший от неё взгляда. Он стоял в одиночестве посреди алой сцены. Повернув голову налево, девочка оглядела зал: он был также пуст.
«Ну же, что же вы? Неужели никто не хочет узнать, на какие превратности способен наш мир? Какие знания кроют недры этой удивительной планеты?» – наконец, конферансье перевел взгляд с Лизы резким движением головы.
«Вы! Прошу Вас!» – будто фанфара прогремел его голос.
Ещё один прожектор засветился над головой пьяницы, того самого, что встретился Толе в сквере. Он встал и, шатаясь, вышел на сцену. Он всё ещё был ужасно пьян.
– Скажите, как Вы думаете, магия несет в себе добро или зло? – загадочно вновь заговорил конферансье, разглядывая грязного пьяницу на расстоянии.
– Когда как… – бесшумно отвечал пьяница. Его голос звучал вполне трезво, в противоречие телу.
– А наши поступки, милостивый господин, наши поступки несут в себе добро или зло? – лысый мужчина, нагонявший жуть уже не только на Лизу, стал за спиной пьяницы.
– Ничего абсолютного не бывает… – опустив голову, спокойно говорил трезвевший мужчина.
– Да я смотрю, Вы философ! – надменно заявил артист.
– Было дело когда-то…
– На Ваш взгляд, нужно ли нести ответственность?
– Просто ответственность? Нужно… Но прежде, на мой взгляд, – подчеркивая голосом, дерзя конферансье, продолжал мужчина, – нужно уметь прощать. Прощать себя за совершенное. На мой взгляд, вся суть нашего существования состоит в том, что для всякого одни должны творить хаос, а другие – придавать ему упорядоченность. Мне бы только шанс… Один… Шанс вновь стать человеком, порождением того самого добра, какое можно увидеть в щенячьих глазах. – он посмотрел вдаль и замолчал. Немного погодя, он продолжал с просветлением в лице. – Я лжец. Я лгал самому себе. Я пытался забыть, скрыться от мира. И вот, пусть мир видит, куда меня это завело. – Что-то знакомое было в этом человеке Толе. Рыжие волосы, седая прядь, клетчатая, пусть и ужасно грязная, рубашка…
– Спасибо за честность, Иван. – конферансье хлопнул в ладони, и «пьяница» исчез.
Лиза вздрогнула. Взгляд лысого вновь был направлен на неё.
– Не переживайте, дорогие зрители. Иван – наш герой – проснется через пару часов, лежа в своей теплой кровати. Я хочу, чтобы вы поняли важную вещь, каждый из нас несет ответственность за собственное счастье. Просыпаясь утром, мы получаем «шанс», о котором говорил Иван Викторович на сцене. Так используйте его, используйте здесь и сейчас. Что вы чувствуете, что для вас счастье? Дар собственного чувства кому-то? Быть может…