***
Просыпаюсь от жуткого кошмара и тяжело дышу. Чувствую, как слезы катятся по моим щекам, но я даже не пытаюсь их стереть. Единственное, о чем я могу думать - это тигр с человеческими глазами, который приснился мне. Такое ощущение, что это было наяву, что именно он спас меня от маньяка когда-то давно.
Даже не пытаясь обдумать, что означает сон, избавляюсь от мокрой одежды и собираюсь на пробежку. Необходимо привести мысли в порядок. Сегодня репетиция, поэтому надо быть в форме.
Приближаюсь к залу, где обычно проходит репетиция и вместо музыки слышу голоса. Дверь открывается, прежде чем я успеваю взяться за ручку. Надя, чуть не сбив меня с ног, выбегает оттуда. Увидев меня, она теряется, не зная, как объяснить своё присутствие здесь.
Мой взгляд падает на взбешенное лицо Руслана, который смотрит на нас с середины зала.
Глава 6
Беспокойный взгляд Нади мечется от меня к Руслану и обратно. Она делает шаг в мою сторону, хватает за руку и силой тянет к раздевалке.
– Я всё объясню. Это не то, что ты подумала, – она говорит так быстро, словно вот-вот кто-то может ворваться и помешать нам.
– Откуда ты можешь знать, что я подумала? – одёргиваю руку и останавливаюсь, когда она закрывает за собой дверь.
– Ты не должна с ним танцевать, – настаивает на своём. – И вообще ты должна держаться от этой компании подальше. Неужели ты не видишь какие это люди? – разочарованно смотрит, понимая, что её слова не действуют на меня.
Я подхожу к своим вещам, достаю из рюкзака телефон, нахожу нужную фотографию и показываю Наде экран.
– Да? Тогда почему сама идёшь на вечеринку к Руслану? Почему обманула меня? Почему не призналась во всём, когда я спросила тебя об этом?
Надя бледнеет на моих глазах и виновато опускает глаза.
– Я больше не верю тебе, Надя. Ты обманула меня, предала, – в моих словах столько горечи, что она резко поднимает голову. Мне теперь сложно понимать, что она чувствует и о чём думает, но одно я точно могу видеть - раскаяние. К сожалению, этого мало, чтобы восстановить доверие, чтобы вернуть прежнюю дружбу и мы обе понимаем это.
– Прости, но... – Шумно втягивает воздух и идёт к двери, останавливается и, не поворачиваясь ко мне лицом, говорит: – Знай одно, это было сделано ради тебя. – Оставляет меня одну.
Ради меня? Она пошла на вечеринку ради меня? Ради меня она танцевала с Русланом? Устало сажусь на скамейку и обхватываю голову руками. Я никак не могу объяснить поведение Нади. Единственное, что приходит в голову - ей нравится Руслан. Иначе зачем ей преследовать его? Даже пришла на репетицию, хотя прекрасно знала, что встретит меня.
Слышу, как со скрипом открывается дверь, поднимаю глаза и вижу Руслана. Он стоит в дверях, не решаясь войти. Может, Майкл объяснит, что происходит.
– Что хотела Надя?
– Твоя подруга категорически против наших отношений, – говорит он, не сводя с меня глаз.
Какие отношения? Что она ему наговорила?
– Но у нас нет никаких отношений и быть не может, – заявляю я.
– Откуда такая уверенность, Алёна?
Мне не нравится, как он произносит эти слова, скрывая какой-то подтекст за толстым слоем недосказанности. Как смотрит на меня взглядом, полным обещаний. Мне вообще не нравится вся эта ситуация. Мы вдвоем в маленькой комнате, нас разделяют всего несколько шагов. И что произойдёт, если он пересечёт мысленную черту? Меня это пугает. Я не готова к такому повороту и его слова против моей воли заставляют задуматься. Но готова ли я к отношениям? А тем более с таким человеком, как Руслан? Да, он мне нравится и даже очень. Один взгляд на его красивое лицо, его пронзительные карие глаза, четко очерченные губы и инстинкт самосохранения отключается сам. Я столько раз перед сном представляла нас парой, мечтала, что он обратит на меня внимание и вот сейчас он намекает, нет, даже открыто заявляет. Но только совпадают ли наши представления об отношениях или же мы имеем ввиду абсолютно разные вещи?
– Ты сам прекрасно знаешь почему. – Кривлюсь от воспоминаний. До сих пор больно вспоминать, как он обозвал меня серой мышью. – Неужели ты в гадком утенке вдруг разглядел прекрасного лебедя? – с усмешкой спрашиваю его.
– Ты никогда мне не простишь тех слов, да? – в его вопросе слишком много сожаления.
– Такое сложно забыть, – честно говорю ему.
Странно, но за всё время нашего знакомства мы впервые поговорили по-человечески, без колкостей, по душам. Можно ли это считать крохотным шажком к чему-то большему? К улучшению наших взаимоотношений?
***
Я сижу на старом стуле и от каждого движения Аллы, которая массирует мои плечи, он ужасно скрипит.
– Я уверена вы победите и бурундучок тоже так считает. – Забыв о расслабляющем массаже, начинает поправлять мою прическу.
– Ты звала меня, киса? – В гримерке, которую мы делим с несколькими участниками конкурса, появляется Лёва.
Я жду, что подруга пошлёт его куда подальше, но она молчит. Открываю один глаз и, запрокинув голову назад, пытаюсь понять, что происходит.
– Лёгок на помине, – Алла пытается показать недовольство, но у неё плохо получается. Я вижу странный блеск в её глазах. Что это может значить?
– Только свистни и я у твоих ног, киса, – Лёва тихо шепчет ей на ушко.
– Уйди, Музыкантов. Видишь, не до тебя сейчас и твоих подкатов. – Алла вздёрнув подбородок, отмахивается от парня.
– Алён, ты как? Волнуешься? – наконец он замечает кого-то кроме Аллы.
– Немного, – я, конечно же, вру. Потому что очень волнуюсь. Так сильно, что ноги подкашиваются. Это первый масштабный конкурс, в котором я принимаю участие. И естественно, мне хочется хорошо выступить, желательно занять первое место. Не зря же я столько времени терпела Руслана и его друзей. Но я совру, если скажу, что последние недели были ужасными. Напротив, всё было более чем хорошо. После нашего откровенного разговора в раздевалке Руслан стал очень внимательным по отношению ко мне. Ни разу не позволил в мой адрес резких высказываний или неприятных слов. После каждой репетиции он провожал меня домой. Поначалу я возражала категорически, а потом смирилась. Всё равно на него это не действовало. Очень медленно, но мы прокладываем друг к другу невидимый мост, каждый день по досточке. И если так будет продолжаться, то скоро мы дойдём до середины. А что будет потом, я даже не хочу думать.