Глава 7 Игра теней
МЕРЦ
В комнате, освещенной светом лампы Мерц уловил запах, который наполнил его яростью и возбуждением. Он потянул носом, чтобы лучше почувствовать его...
Странная девушка сидела на кровати.
Мерц был в недоумении, почему это невзрачное маленькое существо так сильно на него действует. Даже столкновение с обычной злой эмпусой* было бы куда проще и понятнее!
Но это… что это вообще такое?!
Его раздражал её аромат. Он вызывал в нём чувства, которые противоречили его спокойствию. Он привык к равнодушию и монотонности, к холодному исполнению своих обязанностей от рассвета до заката. И он не мог простить ей этого бесцеремонного вторжения!
Когда он подошёл ближе, девушка вскочила с кровати и отбежала в самый дальний угол комнаты. Она прижалась к стене, пытаясь найти убежище.
— Что, одеяло уже не кажется тебе надёжным, да? — усмехнулся генерал.
Он приблизился к ней быстрее, чем она успела моргнуть. Его рука обхватила её тонкую шею...
— Да-а.., бойся, ты ещё не знаешь, какой пожар ты во мне разожгла…
— Я? — раздался тоненький голосок, неприятно резанув генерала по ушам.
— Плохо! — прорычал Мерц. — Клиент не доволен!
Его взгляд остановился на лице девушки. Её глаза, наполненные ужасом, расширились до предела.
Он сжал её горло, оставляя на белой коже кровавые следы от своих когтей.
— Итак, что ты можешь мне предложить, маленькая потаскушка? — спросил он с насмешкой.
— Я не… я не… — пыталась ответить она, но слова застряли в горле.
Шай наклонился к её лицу, его глаза разгорелись до предела.
— Ты не можешь говорить мне “нет”! Запомнила? — он провёл рукой по её шее, с нажимом скользя к ключицам, и рванул шёлковое декольте.
Ткань с треском разошлась, обнажая кожу.
— Раздевайся. Я не разрешал одеваться! — его голос звучал холодно и безжалостно.
Он отступил, не сводя с неё пристального взгляда. Её дыхание стало прерывистым, по телу пробежала дрожь. Дрожащими пальцами она развязала ленты на талии, и платье скользнуло к ногам.
— На кровать, — последовала команда.
Она подчинилась.
Какая послушная…
В его отсутствие девушка строила смелые планы, как очаровать его, но теперь все глупые надежды исчезли. В каждом её движении Мерц чувствовал безоговорочную капитуляцию. Эта покорность очень нравилась его темной стороне. Тотальное подчинение — вот что ему было нужно.
Медленно следуя за ней, он увидел, как она испуганно легла на спину. Хрупкая, манящая, беззащитная — она провоцировала его на безжалостность, воспламеняя дикое желание. Она казалась глиной, готовой к лепке.
В ушах Мерца билась кровь, ускоряя ритм. Он старался дышать ровно, чтобы успокоиться.
Тише, тише… Она не могла быть распутной, это было очевидно! Вчера и сегодня от неё исходила аура нетронутой чистоты.
Что же это такое?
Его глаза заволокло красным туманом.
Нужно было её убить немедленно! И тогда дверь в ад захлопнулась бы!
Мерц быстро разделся. Девушка захлебывалась страхом, а он сгорал от воспламененной энергии. В этой бездне не было спасения.
Он слышал её прерывистое дыхание, словно превращаясь в пепел. "Жги, жги мои вены огнём!" — мысленно повторял он, глядя в её полные ужаса глаза.
Мгновенно овладеть ею...
Но даже в этом безудержном пламени, в самый разгар борьбы между желанием и самообладанием, он знал, что не прикоснётся к ней. Не сегодня.
Он усилит своё предвкушение до максимума!
До предела!
До той точки, где желание превращается в боль, а боль — в наслаждение.
«И тогда я… уничтожу тебя!» — решительно сказал себе генерал.
Мерц уткнулся носом в кожу её живота. Ему хотелось укусить её, чтобы почувствовать вкус её солёной крови. Его когти удлинились, стремясь разорвать плоть на части.
Уничтожить источник беспокойства — единственный логичный выход для существа, которое никогда не знало другого пути.
Однако вместо этого он нежно поцеловал синяки и царапины на бархатной груди и хрупких рёбрышках.
О прошлой ночи напоминали следы от рук других хаидов и их запахи, которые казались ему удушающими и отвратительными.
«Зачем ты так со мной поступаешь, маленькая негодница? Когда же это закончится?»
Он прижал её к себе и укрыл их обоих одеялом. Мерц ощущал биение её сердца и ритмичную дрожь, которая казалась бесконечным землетрясением, нарушающим его застывший, устоявшийся мир.