– Сбивай его, они сейчас начнут стрелять!
Мы разбежались по окопу. Оказалось трудно сбить его: видя отчётливые попадания трассерами, я был в недоумении, почему он всё равно продолжал лететь. Только потом мне рассказал Рак, что эта штука сделана из пенопласта – и чтобы её сбить, нужно попасть именно в мотор, а так они просто заклеивали дыры скотчем и улетали восвояси. Благо толком никуда не попали.
На базе Лёха – начальник взвода БПЛА[9], форменный юморист и авантюрист – выслушал мой рассказ о беспилотнике и показал мне нечто неслыханное. А именно 3D-принтер, на котором печатались хвостовики для ВОГ–17[10].
В 2018 году это казалось чем-то революционным.
– Ты окраины на своих позициях хорошо знаешь? – уточнил командир «бездушных».
Получив от меня положительный ответ, он выпросил меня у командира роты на неделю.
За это время мы объездили весомый участок фронта. Как-то пришлось идти через поля по распутице 5 километров, таща на себе экипировку и оборудование. Придя на позиции, я с удивлением отметил глубину блиндажа наших союзников: он был метра на два под землёй. Оценив укрытие, вернулся к Лёхе, который уже поднял свой «Мавик»[11] в воздух. Хорошо записав позиции противника, наш БПЛА начал возвращаться.
– В воздухе беспилотник!
Заглянув в экран нашего «бплашника», я понял, что это летит не Лёха. И он тоже это понимал.
– Смотри наверх, – сказал он мне.
Спустя минуту он протаранил вражеский коптер своим дроном.
– Ну ты, конечно, Нестеров, – только и выдал я и побежал в ближайшую посадку, куда рухнула вражья «птица». Попутно уточнив у бойцов, нет ли там мин. Наш «Мавик» успешно пережил таран и благополучно вернулся на точку запуска. Мы быстро свернулись и предпочли ретироваться, пока противник не начал мстить за коптер. «Мавик» противника я всё же нашёл: тараном ему срезало винт.
Мы снова шли 5 километров по полям. Вдали прекрасно смотрелись терриконы и огромная телевышка, торчащая со стороны города. Она красиво отражала солнечные лучи, создавая яркие блики. На базе трофей оценили, а через какое-то время поставили его в строй. Попробовали скидывать гранаты, потом перешли на ВОГи. Инновацию мы переняли у противника. Уже к концу моей службы в армии ДНР у противника появились FPV-дроны, правда, использовали они их исключительно для того, чтобы залетать в перекрытые бойницы. Тогда ещё никто не подозревал, в какую сторону развития движется этот «Скайнет».
Белые джипы
– This is an offence against our human rights!
[Это нарушение прав человека!]
– Чего он хочет?
– Да пить просит.
– Пусть терпит.
Проделав, наконец, наш трудный маршрут обратно, мы увидели, как по дороге движутся два джипа, и предпочли ретироваться в кустарник. Автомобили были выкрашены в белый цвет, на котором отчётливо читался логотип организации. Это были представители ОБСЕ.
– Машины у них бронированные, поэтому стрелять нужно из гранатомёта, – уточнил Алексей.
– Извини, сегодня забыл с собой прихватить, – грустно ответил я.
Это, конечно, была шутка, стрелять в них никто не собирался. К сожалению… В тех краях эта организация славилась тем, что они просто создавали видимость важной работы, по факту передавая разведданные нашим оппонентам и закрывая глаза на их действия. Именно за это мирные жители их ненавидели и продолжают ненавидеть по сей день, потому что по этим разведданным наводилась артиллерия противника.
Естественно, что Минские соглашения нарушались двумя сторонами. Но всё-таки подавляющее количество нарушений было именно со стороны ВСУ. И именно по данным, собранным ОБСЕ, в начале СВО артиллерия противника точно и болезненно наносила свои удары.
Восемь лет практики и информационная накачка сделали своё дело. ВСУ совершенно не стеснялись бить по мирным кварталам из тяжёлой ствольной артиллерии, а ОБСЕ снова и снова через посредников передавала данные о целях, расположении личного состава и прочего. Мне с первых дней объяснили, что у них в машинах присутствуют видеорегистраторы, и лица людей в форме они стараются оцифровать и передать на ту сторону.
Собственно, поэтому мы сейчас сидели в кустарнике и ждали, пока они проедут мимо, в душе надеясь, что по дороге они наткнутся на какую-нибудь маленькую противотанковую мину. В то время пока мир просто закрывал на всё глаза, каждый дончанин знал и чувствовал эту «помощь» на себе, когда по вечерам прилетали выстрелы из ствольной артиллерии. Красный Крест занимался, в принципе, тем же самым, но они хотя бы для прикрытия периодически раздавали мирным жителям какую-то минимальную помощь.
10
Выстрел осколочный гранатометный, 17-я модель. Разработан как боеприпас для АГС–17. –