На этих учениях я руководил группой с левого фланга. Гусь Напрокат, управляя дроном, сбрасывал на штурмовиков импровизированные снаряды – хвостовики от РПГ. Когда очередь «золотого дождя» от Гуся дошла до моей группы, мы поняли, что рискуем понести потери ещё до начала реального боя. Из окна я наблюдал, как один из таких сбросов, пробив черепицу и потолок, с грохотом рухнул на первый этаж здания, где сидел головной дозор.
Я поспешил на другой фланг к командиру, чтобы выразить свои опасения. Пока я нашёл среди всех бойцов нужного мне Викинга, объяснять ситуацию уже не пришлось. Мы оба стали свидетелями того, как Гусь, нагло заходя на группу, перебегавшую к дому, вонзил свой снаряд с ослепительными искрами и громким ударом прямо в асфальт.
По рации тут же сообщили об отмене сбросов, и я начал возвращаться на своё место.
Но тут «кашники», указывая на дерево, сообщили, что мой коптер застрял в ветках. Гусь, находясь на крыше пятиэтажки, весело подначивал меня по рации, говоря, что это именно мой дрон.
На высоте около 7 метров висело нечто, похожее на беспилотник. Скинув с себя экипировку, я полез наверх. Под нецензурные выкрики и улюлюканье товарищей я запрыгнул на забор, перелез на крышу дома и с разбега прыгнул на дерево. Обхватив его руками и ногами, я подтянулся и, добравшись до объекта, увидел, что это не мой DJI, а какая-то китайская подделка. Я разозлился ещё сильнее.
Осознав, что нахожусь на довольно большой высоте и спускаться будет явно сложнее, я решил обратиться за помощью. Как мартовский кот, застрявший на дереве, я крикнул командиру взвода внизу, озвучив просьбу меня снять. Тот, в шутку достав пистолет Ярыгина, начал целиться в меня, чем вызвал смех у всех вокруг.
– Да не так, блин! – выкрикнул я в ярости.
– Ты финская кукушка, – донеслось снизу под дружный хохот.
Делать было нечего. Я начал медленно сползать вниз, пытаясь не свалиться. Гусь успел дважды облететь меня на своём дроне, чем подлил масла в огонь. В итоге такая «спецоперация» обошлась мне парой содранных пластов кожи на животе и кистях.
Казалось, что в этом непрерывном калейдоскопе учебных атак, жужжания коптеров и выстрелов с каждым днём градус безумия только возрастал.
И вот ещё один день не обошёлся без сюрпризов.
Старшие уехали на совещание, оставив нас наедине с нашими идеями. Командир, уходя, только буркнул:
– Я вернусь вечером. Не взорвите тут всё и не затрёхсотьтесь.
Мы переглянулись, и по нашим физиономиям было понятно, что планы у нас уже были совсем иными.
И вот спустя несколько часов мы организовали учебные точки для стрельбы из СВД, пулемётов, гранатомётов, автоматов, а также метания гранат. Меня оставили за старшего. Пока снайперы, с которыми я стоял, изредка отрабатывали на правом фланге, я заметил, что кто-то пальнул из РПГ–7 прямо по их мишеням у здания.
Я начал возмущаться и ругаться, после чего направился к расчёту РПГ, который уже стрелял в соседнюю пятиэтажку. После очередного выстрела граната рикошетом ударилась – и хвостовик с горящим пиропатроном прилетел обратно в нескольких метрах от нас. Расчёт, недолго думая, разбежался.
Снайпера, глядя на это, под фразу «ну его на хер» отправились искать другое место для стрельбы.
Я взял ситуацию под контроль и наблюдал за следующими выстрелами, но вскоре очередной хвостовик аккуратно приземлился рядом с автомобилем старшины.
Закончив со стрельбой из РПГ на сегодня, я получил «приятную» новость – в здании осталось несколько неразорвавшихся снарядов. Недолго думая, я направился к своему товарищу Гусю Напрокат. По грохоту, доносившемуся из-за дома, было ясно, что там происходит что-то страшное. Выйдя из-за угла, я ужаснулся ещё больше.
На открытом участке шириной в 30 метров пятеро стояли и палили по артиллерийскому снаряду (без взрывателя). Ещё двое стреляли в то же место из подствольного гранатомёта. Рядом лежал Гусь, поддерживая огневой беспредел длинными очередями. А в небольшом окопе сразу пятеро человек одновременно швыряли гранаты РГН.
Я немного остолбенел, вспомнив слова командира. И, конечно же, с радостью присоединился к этому безумию, сменив Гуся у пулемёта.
Он, заметив мой энтузиазм, спросил:
– Что, нравится стрелять из пулемёта?
– Нет, – ответил я, – просто если кто-то будет ранен в результате этих занятий, то твою задницу порвут на британский флаг.