Наконец на очередном ухабе машина остановилась, врезавшись в бугор. Благо человек на капоте уже воткнул нож в капот и держался за перекладину руками. Этим человеком был я, Сын Торвальда, которого любезно согласился подбросить до полигона один из БПЛАшников.
Аккуратно спустившись, я поставил этой поездке оценку в один балл, выдернул нож из капота и дал распоряжение расчёту РПГ, который подбежал к нам. Я велел им в следующий раз, если они увидят подобную сцену с участием своего командира, немедленно отрабатывать стрельбу по движущейся мишени.
Достав из подсумка с пустыми магазинами маленькую банку энергетика, я принял управление сценой на себя. Мы продолжили отрабатывать тактику боя, но тут я краем глаза заметил знакомое лицо с сигаретой в зубах. Это был мой командир взвода. Рядом с ним стояла группа бойцов в зелёном камуфляже, явно не из нашей компании.
Когда я подошёл к взводному, то заметил, что на поясе к его пистолету Ярыгина добавился ещё и пистолет Макарова.
– Командир, а зачем тебе два пистолета? – поинтересовался я.
– Один по суставам, а другой по мягким тканям, – мрачно ответил он.
Подопечные гости стояли молча, отводя глаза. Это была новая группа из Министерства обороны, их нужно было обучить навыкам владения взрывчаткой. После моего весёлого появления ученики проявляли осторожность и серьёзность в общении со мной, и я решил немного разрядить обстановку своим специфическим чувством юмора.
Для читателя поясню: существует такой взрыватель в противотанковой мине ТМ–62, который называется взрыватель МВЧ. Чтобы поставить его на боевой взвод, нужно нажать металлический шток. После нажатия включается часовой механизм дальнего взведения, который сопровождается характерным жужжанием, похожим на звук старых часов, когда заводишь будильник. Объясняя характеристики мины, я также рассказывал о своём боевом опыте. И вот, якобы случайно задев шток, я сделал очень удивлённое и задумчивое лицо.
Бледные бойцы начали спрашивать, нормально ли это.
Я ответил, что не знаю, но, наверное, будет страшнее, если она перестанет жужжать.
Началась общая нервозность. Бойцы по большей части меня уже не слышали, их внимание было поглощено жужжанием мины. И тут звук остановился. Я не успел и глазом моргнуть, как все разбежались кто куда. Из зрителей остались только три человека.
– Добро пожаловать в сапёры, – объявил я. – Идёте после общего занятия на углублённые курсы вместе со мной. Остальные – на штурмовую подготовку.
Вот такими трюками я старался отбирать людей. Жаль, что времени на подготовку всегда было недостаточно.
Калейдоскоп памяти до сих пор то и дело подкидывает воспоминания об этом времени, которые то всплывают хаотично, то выстраиваются, перетекая друг в друга…
Каждый месяц был по-своему уникален, но неизменно наступал день, который мы называли «днём Х» – момент, когда всё взрывалось потоком неожиданных событий.
Однажды у меня выдалось свободное время, чтобы подремать. И тут меня выдернул из царства Морфея мой боец из «проекта К». Робким голосом он сообщил, что к нам подъехали какие-то журналисты. Я не особо любил прессу. Крайний раз, когда я с ней сталкивался, это была газета «Аргументы и факты», и было это, если мне не изменяет память, ещё несколько лет назад в ДНР.
– Чего они хотят?
– Они хотят поговорить со старшим, – ответил постовой.
Пришлось надеть балаклаву, шлем, разгрузку, бронежилет, рацию и выйти к ним. Репортёр показал мне своё удостоверение агентства «РИА Новости» и начал расспрашивать о минной обстановке в районе.
– А что конкретно вы хотите от меня? – спросил я.
– Да вот тут, в нескольких километрах, есть стела воинам Великой Отечественной войны. Не знаешь, что там с минами?
Так как на моих глазах в этом районе к тому времени на минах было оторвано восемь ног, я не стал скрывать всю тяжесть минной обстановки. Пока репортёр осмысливал эту информацию, я спросил его, не желает ли он сразу отдать мне свои прекрасные кроссовки, так как, скорее всего, они ему уже не пригодятся.
Несмотря на этот приступ чёрного юмора, я сжалился и согласился сделать для них туда тропу.
После этого репортёр сказал, что они хотят привезти туда из Луганска целый оркестр. Я не стал спрашивать, на хрена: работа у журналистов непростая, и если начальство велело, то они тоже в какой-то степени люди подневольные. В общем, я дал им указание приезжать завтра.