– А бабушка на улице Ленина живёт?
Сквозь улыбку ответил:
– Да, на Ленина.
– Ну, привет бабушке, счастливого пути.
После прохождения границы из плеера раздалось:
«Свет былой любви в конце пути, Моя душа к нему летит. Холод сковал тело моё сотней цепей… Как простой солдат, в чуждом краю Удачу я искал свою. Как я был глуп, скажет мне смерть, скажет теперь…»
Несмотря на нервное ожидание, что что-то пойдет не так, судьба оберегала меня, и внутреннее чувство подсказывало, что мой путь верный. И наш автобус погрузился в кромешную темноту. Этот отрывок из песни «Арии» ознаменовал следующую главу моей жизни.
Донецк
Честно вам признаюсь: при упоминании этого города я представлял себе картины Грозного образца 1994–1995 годов. Реальность же стала для меня настоящим потрясением, когда мы приехали. Выйдя с платформы, я стоял с открытым ртом: толпы людей, совершенно целые окна, множество автомобилей – всё это никак не сочеталось с образом города, в который пришла война. На улице недалеко от автовокзала красовалась вывеска «ДонМак». Почувствовав голод, решил зайти и заодно сравнить фастфуд.
Рядом с церковью увидел адрес военкомата. Я довольно быстро нашёл его. На проходной меня встретила миловидная женщина.
– Восемнадцать-то хоть есть?
– Есть, – ответил я, протягивая паспорт.
Её особенно заинтересовал адрес моей регистрации.
– Родители хоть знают, где ты?
Сделав глубокий выдох, ответил:
– Нет родителей.
Даже через стекло я почувствовал её взгляд – взгляд сочувствия. Сегодня настал тот день, когда люди будут смотреть на меня иначе.
– Поднимайся в кабинет на втором этаже, – шёпотом сказала вахтёрша.
Там меня ждал разговор с товарищем майором – мужчиной с седыми висками и грубым голосом.
– Ты как к нам попал?
– На автобусе приехал.
– От срочной службы сбежал?
– Нет, не взяли. Приехал к вам, хочу научиться.
Майор взглянул на меня оценивающе.
– А кем быть хочешь?
Я задумался. Вспомнил ролик на канале Дмитрия Пучкова, где в двухчасовом интервью бывший сотрудник питерского ОМОНа рассказывал о своей службе сапёром. Честно говоря, это чем-то меня зацепило.
– Сапёром, – коротко ответил я.
Майор закурил сигарету, и табачный дым быстро заполнил помещение.
– Сапёром, значит, – задумчиво произнёс он, постукивая пальцами по столу.
Мы минуту молчали, затем он достал пачку бумаг и сказал:
– Хочешь чему-то научиться, но все нормальные инструктора на передовой. Как к этому относишься?
Мысленно я решил: если на передовой, значит, так тому и быть. Сейчас меня научат, а уже через месяца три я окажусь там – пустяки.
– Отношусь положительно.
Затушив сигарету в пепельнице, он продолжил:
– Есть место в отдельной разведывательной роте. Возьми этот листок, пройди ВВК, и через пару часов за тобой приедет машина. Но прежде ещё раз подумай, нужно ли оно тебе. Ты уверен в своём выборе?
– Уверен.
– Честно говоря, я и не сомневался. Удачи тебе, воин.
Мы пожали друг другу руки, и я покинул кабинет, отправившись к следующему этапу – медкомиссии.
Медкомиссия прошла легко. Доктор осмотрел меня, уточнил пару моментов, подытожил и выставил категорию «А». Жизнь заиграла новыми красками.
Далее был пункт ожидания. Рядом с рюкзаком сидел бородатый парень лет тридцати, явно слегка подвыпивший. Он уточнил, в какое подразделение меня направили, и сказал, что я правильно сделал, купив часть снаряжения. В тот момент я искренне верил, что если где-то написано «всё выдадут», значит, всё выдадут. Хотя на заборе тоже много чего пишут, но за ним часто не оказывается того, что обещано.
Сам он, по его словам, возвращался в «Спарту». Что ж, говорят, война затягивает. Посмотрим, что будет со мной – и будет ли. Машина за мной приехала быстрее, чем за ним. Повезло.
И вот он – порог подразделения. У входа стояли двое: бородатый мужчина спортивного телосложения и высокий молодой парень лет двадцати пяти. Он повернулся ко мне, протянул руку и представился Даниилом. По специальности он был снайпер. Второго звали Макс, он тоже был из России и, как оказалось, из моего родного города. В разговоре он рассказал в целом о подразделении, а также о том, что все командиры были добровольцами из России. Это внушало уверенность.
Главных командиров на месте не оказалось, поэтому мне велели их подождать. Я пошёл в курилку, где была целая орава бойцов. Достал пачку «Парламента» и угостил всех, кто был там. Парни оценили этот жест, особенно когда поняли, что сам-то я не курю и взял пару пачек, просто чтобы угостить кого-нибудь.