Когда все собрались, мы организованно начали готовить еду и накрывать на стол, чтобы отметить знакомство. Мне досталась жарка курицы на углях в решётке. Коты нагло пытались заглянуть на огонёк: настолько нагло, что появились мысли о корейской кухне. Когда справились с готовкой и накрыли на стол, Слава достал бутылку французского коньяка и объяснил мне, как правильно употреблять дорогие напитки. Знакомство становилось всё веселее.
В этот день Гриша сказал мне очень мудрую фразу: никогда не бойся открывать для себя что-то новое и идти непривычными путями. День пролетел быстро. Вечерело. Ягд начал рассказывать нам историю под потрескивание дров в печке:
– Когда Попасную взяли, нас отправили, грубо говоря, на правый фланг севернее Попасной с задачей усилить ополченцев. Нужно было занять позиции и удерживать их. В соседней деревне, примерно в полутора километрах, стоял противник.
Заняли мы позиции, которые были более-менее целыми. Предыдущих владельцев мы поубивали. Получился у нас такой участок: опорник есть, а справа и слева у нас «дырки» метров по 300. Днём-то ещё ничего, всё просматривается, а ночью – плохо, ничего не видно. Взводный ставит задачу: срочно сделать ещё два опорника по бокам, метров в ста по сторонам, и откопаться к ночи. А до ночи оставалось часа три-четыре.
Ну что поделать. Подхожу к нашему сапёру и говорю:
– Ну что, Валерон, настало твоё время, пойдём.
Вэл озадаченно посмотрел и спросил:
– Куда?
– Пойдём, надо пробить тропу и откопаться, – говорю.
Вэл отметил, что с собой у него ничего нет.
Я говорю:
– Друже, вообще пофиг, надо. Без вариантов.
Он посмотрел на меня и ответил:
– Ну ладно, надо – значит, надо. Я пошёл.
Выходит и начинает с силой бить по земле ногами. Я спрашиваю:
– Ты чего делаешь-то?
Он отвечает:
– А что мне делать? Я только так смогу пробить тебе тропу без ничего и за такой короткий промежуток времени.
Ну и я пошёл за ним. Иду следом, а он на меня смотрит и спрашивает:
– А ты чего, куда идёшь?
Отвечаю:
– Ну я же тебя сюда отправил. Если что, вместе и взорвёмся.
В целом это был прекрасный день, один из лучших. В нём не было суеты и нервозности, только спокойствие и благодать. Парни знали друг друга и дружили больше 30 лет. На этом и держался их островок стабильности посреди безумного водоворота жизни.
О ценности дружбы эти люди знали и знают не понаслышке, пройдя вместе огонь, воду и медные трубы. Дима сидел у печи и рассматривал через чистое стекло языки пламени, пожирающие дрова. Под утро, когда все разошлись спать, мы со Славой остались вдвоём и с первыми лучами солнца вышли на улицу. Любовались красотой деревьев, переходя от яблони к орешнику, разглядывая структуру листьев и веток.
На берегу озера Слава поведал мне историю, в которую трудно было поверить.
Оказалось, что он мой дальний родственник.
Родственник…
– Ты не представляешь, как тяжело было тебя найти, – произнес он и крепко обнял меня.
Так я узнал, что у меня всё-таки есть семья.
И этот дикий контраст с недавними событиями, контраст идеальной картинки «мира» и такой близкой еще войны доконал меня.
Несмотря на годы участия в боевых действиях и работу в условиях эпидемии, судьба оберегала меня от физических ранений, но она все же оставила глубокие раны на моей душе. После дикого напряжения и бесконечного риска смерти мне иногда казалось, что всё выходит из-под контроля, что такие безумные дети войны, как мы, никогда не смогут вернуться к миру и найти себя в нем. Работа над затягиванием этих душевных ран длилась больше года.
И завершилась только с последними строками этой книги.
Чтобы было понятнее, о чём идёт речь, расскажу ещё один эпизод.
Пока я проходил реабилитацию, меня навестили ещё одни мои друзья – супружеская пара. Они приехали отпраздновать день рождения именинницы – красивой зеленоглазой блондинки по имени Мари. Для праздника был выбран загородный дом, окружённый сосновым лесом, где воздух пах свежей хвоей и царила тишина, прерываемая только шелестом ветра. Я вызвался заняться мангалом, ведь это занятие приносило мне хоть немного спокойствия.