Любовь Игнатьевна наблюдала за молодой соседкой, глубоко вздыхая и покачивая головой.
— О-о! Едва стоит, а все туда же! – ворчала старушка, потом отвернулась к стенке.
Инга не обращала внимания на соседку, а пыталась сконцентрироваться на себе. Озерова внимательно прислушивалась к своему состоянию. Она чувствовала, что головная боль отступает, но также вспомнила, что ей сделали укол обезболивающего. Сильная слабость – вероятно, у нее низкое давление. Но почему? Совокупность симптомов говорила Инге, что у нее не просто сотрясение мозга, а проблема гораздо серьезнее.
Инга первая заподозрила у себя опухоль мозга. Она вдруг вспомнила, что последние месяцы у нее бывало, как она не помнила некоторое время, что могла делать перед сном и потом засыпать, а также то, что иногда ее слегка «штормило» при ходьбе, и бывало, что она могла выронить вилку из рук или промахнуться едой мимо рта. Подобные неловкости случались редко, и тогда она не обращала на них внимания, но сейчас, оказавшись в больнице при определенных обстоятельствах, Инга вдруг обратила внимание на свое здоровье. И эти подозрения напугали ее. Она вернулась на кровать, прилегла на бок и закрыла глаза, а слезы одна за другой медленно стекали по ее щеке. Инга, как дипломированный медик, понимала, что опухоль может быть доброкачественной, и все эти «ужасы» вскоре пройдут, если провести соответствующее лечение, а опухоль прооперировать. Однако, она всегда готовилась к худшему, поэтому и представила для себя скорую кончину: «Она умерт, а Олег немного погорюет, после чего его утешит та пациентка, с которой он целовался в своем кабинете, а из воспоминаний об Инге ничего не останется, даже их фотоальбома». Фотоальбом! Инга вдруг вспомнила. Он остался в сумке, а сумка – в поезде, а поезд – на своем обычном маршруте. Озерова закрыла глаза и лежала так, пока не уснула.
Прошла неделя. Инге было значительно лучше. Она уже чувствовала прилив сил, голова не болела, повязку тоже сняли. Однако результат биохимического анализа крови был неутешительным. Врач выписал ей направление на МРТ и КТ с контрастированием. В их больнице должного оборудования не имелось, но для более высокой точности результатов врач рекомендовал аппарат МРТ с магнитной индукцией более 1,5 Тесла.
Был день выписки. Инга сидела на кровати и собиралась с мыслями. Она все еще не решила, ехать ли ей к родителям или возвращаться к мужу.
Дверь палаты тихонько отворилась, Инга, не поднимая головы, кивнула, что ей нужно еще минуту. В дверях стоял Олег. Он смотрел на Ингу, его пульс был учащенным. В какой-то момент Инга почувствовала его присутствие и медленно повернула голову в сторону входа. Она не могла поверить своим глазам. Она слегка улыбнулась, но потом взяла в узду свою радость и медленно отвернула голову.
Барский решительным шагом подошел к Инге, присел рядом и обнял свою жену – она не сопротивлялась.
— Любовь моя! – шепотом произнес Олег.
— Так ее зовут? – также шепотом вдруг выдала Инга.
Олег не понял свою супругу.
— Впрочем, это неважно! – высвободилась Инга из его объятий, встала, взяла свою сумочку, попрощалась с Любовью Игнатьевной, своей бодрой соседкой по палате, и направилась к выходу.
Олег остановил ее, взяв за руку.
— Отпусти, – тихо попросила она.
— Только если ты меня разлюбила.
Инга молчала. Олег приблизился к ней:
— Поехали домой.
Эти простые два слова Олег сказал с неподдельной теплотой и любовью, что Инга не смогла устоять. В этот момент она простила его и на время забыла об увиденном.
Молодые уехали. Любовь Игнатьевна улыбалась, гляда на молодых ребят, видимо, вспоминая себя в молодости. Провожая влюбленных, старушка перекрестила их.
По дороге домой Олег рассказал Инге, как всю эту неделю искал ее. На второй день он позвонил теще и понял, что Инги у нее нет. В подробности он не вдавался, чтобы не тревожить ее матушку, а на следующий день подал заявление в милицию. Сначала его отказывались принимать, но Олег настоял. Он смог убедить дежурного, что в дороге, вероятно, случилась беда. Возможно, так легла карта, или все-таки еще не перевелись в правоохранительных органах люди, которые действительно могут откликнуться на призыв о помощи. В милиции Олегу помогли. Вероятно, случай в поезде попал в их информационное поле, и они проинформировали Олега о возможной находке. Барский немедленно отправился в путь. Так в течение нескольких дней упорные поиски, практически след-в-след, привели Олега к его любимой. Инга слушала его рассказ, но не очень внимательно, большей частью она была в своих мыслях. Олег видел это, поэтому решил, что он будет сейчас исполнять роль радиоведущего, который что-то там бубнит в микрофон, создавая «белый шум». Олег вдруг решил рассказать Инге как готовил для нее сюрприз к прошедшему дню рождения, как нашел учителя пения, как обучался этому ремеслу по субботам, как приходилось ему это скрывать и, что зря, наверное, он все это затеял. Не сразу, но отрывистые фрагменты его рассказа как элементы пазла постепенно складывались в сознании Инги в цельную картину. Она вдруг поняла, что эта Марина, которая учила его петь, возможно, и есть та самая пациентка, с которой он целовался в кабинете. По выражению лица Инги он вдруг понял, что поток ее мыслей стал стремительно менять направление, но еще не понимал в лучшую сторону или нет. Реакция Инги была запоздалой, поэтому ее сознания еще не достигли слова Олега о том, что эта Марина придумала себе романтику в направлении Олега.