Теперь каждые вечера Олег проводил с Ингой. На работе он более положенного времени не задерживался, по выходным дням тоже не выходил и был более привязан к своей жене, нежели раньше. Будто началась новая глава их жизни, которая была лишь для них одних. На страницах этой главы больше не было коллег по работе или других пациентов. Только они вдвоем были друг у друга.
Некоторое время Инга чувствовала себя хорошо, но головные боли стали настигать ее чаще. Раньше она была далека от жизни в домашних условиях и старалась жить на широкую ногу, гнать свой фрегат судьбы на всех парусах, но сейчас она привязалась к дому, их с Олегом родному гнезду, в котором постепенно начинала обретать покой. Ей больше не нужно было идти на работу и доказывать всем, что она самый лучший специалист, а также самое стильное и красивое лицо компании. Ей больше не нужны были похвалы начальства или завистливые взгляды коллег из-за угла, больше не нужны были жадные до своего здоровья и денег пациенты, которые и крошки хлеба не дадут нуждающемуся, но готовы потратить сотни тысяч, чтобы скорее излечить свой насморк. Инга всегда безумно любила Олега, но только сейчас ее любовь к нему обретала настоящие крылья и очищалась от того пепла зла и зависти, которыми была покрыта в прошлом, начиная с самой юности.
В течение месяца Инге диагностировали рак, приняв множественную липому головного мозга за метастазы. Из-за подобной ошибки врачи ошиблись также с диагностированием стадии развития опухоли – определили как терминальную, сообщив, что хирургическое вмешательство не вылечит Ингу, а только сильнее измучает. Несмотря на то, что опухоль являлась доброкачественной, она все же угрожала жизни Инги, так как сопровождалась сдавливанием чувствительных нервных тканей, что приводило к увеличению внутричерепного давления, и, как следствие, периодической легкой потере зрения, и галлюцинациям.
Когда Инга и Олег услышали слово «рак», их внутренний мир треснул, как дорогой хрусталь, а душа Инги рассыпалась на мелкие хрусталики.
— Спасибо, – тихо произнесла Инга и пошла к выходу, Олег был с ней рядом, он тоже не захотел разговаривать с врачом, но лишь потому, что не поверил в диагноз. Внешне он не наблюдал у Инги особых изменений, а головыне боли были не частыми. Олег решил, что должен сам разобраться в состоянии супруги, поставить верный диагноз и найти другого врача.
Барский понимал, что Инга упала духом, но ничего не мог сказать ей, потому что не знал, что ему говорить. Он просто был рядом.
Они дошли до дома молча, но уже у подъезда Инга вдруг остановилась и не отводила взгляда от сугробов в полисаднике. Осень недавно миновала, и выпал первый снег, укрыв их город белым одеялом. Так зачем ей терять время, если до следующей зимы она не доживет. Инга поспешила в один из таких сугробов, потянув за собой и Олега. Барский подчинился ее порыву, не понимая, что задумала его жена.
Инга перепрыгнула маленькую загородку, отделяющую полисадник от тротуара, и завалилась в сугроб. Впервые за последние шесть недель она по-настоящему радовалась. Она радовалась снегу. Раньше Инга и не представляла, какое счастье вот так просто завалиться в сугроб и смотреть в небо, которое покрывают облака, словно сплошным одеялом, в воздухе кружились редкие снежинки, приземляясь и на милую улыбку Инги.
Олег прилег рядом с Ингой, но был удивлен ее порыву. Он, конечно, связал такое поведение с новостью, которой огорошил их доктор, но все же надеялся, что Инга тоже, как и он, не поверит этому шарлатану. Однако, пока сам Олег во всем еще не разобрался, не торопился обнадеживать Ингу.
— Ты посмотри на них, – вдруг нарушила час молчания Инга, указывая на снежинки, медленно опускающиеся на землю и кружащие даже в легких порывах ветерка.
— Они в точности, как мы, такие малые в сравнении с этим миром, такие беззащитные, их жизненный путь с неба на землю не бывает прямым. Они кружат над своими заботами, медленно опускаясь в свою будущую могилу, даже не заботясь о том, в какую лужу могут упасть. Их кто угодно может прихлопнуть ладошкой еще до назначенного срока, и они так и не узнают, частью какого сугроба могли бы стать. А если им посчастливится долететь до земли, так они тогда станут частью целого, какими и были еще до начала своего краткого, как миг, пути.