Олег ничего не ответил. Эта речь тронула его сердце, что на мгновение Олег забыл о болезни жены, о том, что они лежат в сугробе у подъезда, и на них, наверное, уже смотрят все соседи.
Из глаз Инги вновь потекли слезы, она сдерживала эмоции, чтобы не разрыдаться прямо здесь, в сугробе, она и улыбалась, и горевала одновременно. Раньше она и подумать не могла, что не будет готова к смерти, в особенности к такой скорой и почти внезапной. Доктор также сказал им, что у Инги не более двух-трех недель, а этого времени недостаточно, чтобы правильно завершить все свои земные дела, попросить прощения у всех, кого ранил, подарить тепло, любовь и заботу тем, кого любишь или мог бы полюбить.
— Олег, любимый! Я должна тебе признаться.
Инга перевела дыхание, чтобы произнести эти слова, крепко сжала руку супруга в своей руке, потом сказала:
— Ты прости меня, если сможешь. Ты всегда хотел детей, но не понимал, почему мы не можем забеременеть. Я предприняла для этого все необходимые меры. И наши с тобой снежинки, сколько бы не сливались воедино, никогда не породят новую снежинку. Теперь уже точно. Я на земле и вижу свою могилу.
Инга говорила эти слова сквозь слезы и легкий истерический смех. Рука ее ослабила хват, что рука Олега начала выскальзывать из руки Инги. Для Олега это была вторая шокирующая новость за последний час. Он вновь не знал, что ответить.
— Скажи что-нибудь! – Инга вновь сжала его руку в своей.
— Холодно уже так лежать. Пойдем домой. Я нам теплый чай сделаю.
Инга не выдержала. Ее рыдания вырвались наружу, и Олегу пришлось некоторое время успокаивать ее, прежде чем он смог вернуть любимую на ноги и уйти вместе с ней домой. Олег обнял жену, и некоторое время они еще сидели в сугрбе. Барский и любил, и жалел Ингу, потому не мог злиться на нее, да и не было его заветной мечтой иметь детей. Когда они с Ингой поженились, ему хотелось нормальной семейной жизни, а виделось ему это через призму навязанных традиций, а следовательно, в их доме должны были быть дети. Конечно, в глубине души Олег всегда мечтал о ребенке, но скорее о девочке даже, чем о мальчике. Он сам не знал, почему так, но в своих мечтах всегда представлял себя именно с дочкой на руках. А сейчас словно ушат холодной воды Инга вылила на его голову, он вдруг ее понял и не осуждал свою возлюбленную. Ему было достаточно любви, и сейчас он это ясно осознавал. Олег вполне мог представить свое счастье с Ингой без детей, но не мог представить себя счастливым без нее.
Некоторые соседи действительно наблюдали за молодой парой, пытаясь разгадать, что случилось в жизни двух молодых врачей, что они рыдают в снегу подле дома. Особенно любопытные не поленились одеться и выйти во двор, чтобы быть ближе к эпицентру событий. Но спектакль подошел к концу, да и зрителей никто не звал. Олег с Ингой ушел домой, а любопытные сторожилы этого дома отметили для себя эту дневную сцену как начало череды еще более бурного будущего этой молодой семейки – как между собой их называли.
Должного лечения назначено не было, но рецепт на обезболивающие и положенную дозу таковых на предстоящие три недели доктор им выдал.
Когда Олег был на работе, Инга отвезла все обезболивающие в один из детских онкологических центров в качестве благотворительности. Мужу она объяснила свой пустопок так:
— Последние дни своей жизни я не хочу пропускать ни одного ощущения!
Казалось, Инга была готова принять любую участь, но она не была готова к той боли, которая ожидала ее. Ее поступок был достоин уважения, однако Олег переживал за возлюбленную. Он не хотел, чтобы она мучилась от боли, чтобы испытывала такие страдания, тем более если ей действительно оставалось жить считанные дни.
— Моя храбрая тигрца! – сказал ей в ответ Олег.
Инга обняла своего мужа и крепко прижала его к себе, чтобы со всей полнотой насладиться объятиями с ним.
— Предлагаю эти дни не тратить ни минуты! – Инга не отпускала Олега, она хотела проводить последние часы только с ним и только так, как он этого захочет.
— Люблю тебя, моя своенравная тигрица!
Этим же вечером они подобрали фильм для домашнего просмотра, после чего сыграли в карты, крестики-нолики и еще несколько настольных игр. Таких простых развлечений они не знали уже очень давно.