Был четверг, и неделя пролетела незаметно. Всю субботу Олег с Ингой гуляли по городу. Сначала во дворе они слепили снеговика, потом Инга нашла ближайший магазин и купила морковку, чтобы нос у снеговика был самый настоящий. Инга ловко лепила снежки и запускала белые снаряды в своего мужа, Олег только успевал уворачиваться, и первые минуты не мог сориентироваться, чтобы самому успеть слепить снежок, но у него все же получилось войти в ритм этой детской и забавной игры.
После резких и быстрых движений, необходимых, чтобы ловко уворачиваться от «пуль», у Инги закружилась голова, и она, потеряв на время равновесие, упала на землю, но не ушиблась – снег смягчил ее приземление. Олег забеспокоился за любимую, но Инга выставила руку вперед с большим пальцем вверх, показывая тем самым, что она в полном порядке.
— Так, любимая, теперь и мне перевести дух не помешает!
Олег помог Инге подняться.
— Никогда не сдавайся, слышишь! – едва слышным голосом, но уверенным тоном, произнес Олег, сейчас он был серьезен, как никогда.
Инга в ответ лишь улыбнулась и ее улыбка на время затмила все сомнения Олега. Он вдруг увидел всю внутреннюю силу своей возлюбленной. В этот момент она не выглядела столь беззащитной, какой он увидел ее еще вчера на приеме у врача.
— Пойдем в кино? – предложила Инга, не отводя взгляда от мужа.
— Выбирай фильм.
— Скоро начнется. Пойдем! Тут недалеко.
Инга интриговала Олега. Она не назвала ему фильм, который подобрала, когда они еще были дома. Олегу понравилась такая игра. В дневной сеанс в одном из кинотеатров города показывали недавнюю премьеру – картину «Сладкий ноябрь».
Этот кинороман оказал огромное влияние как на Ингу, так и на Олега. Выйдя из кинозала, Олег серьезным тоном посмотрел на Ингу и хотел сказать ей, что это всего лишь фильм и не следует полностью отождествлять себя с главными персонажами, но Инга не дала ему сказать, приставив указательный палец к его рту и сказав: «Тс-с!». Олег хотел взять с нее обещание, что она никогда не уйдет от него, не бросит, что они будут жить вместе, сколько бы им не было предначертано быть вместе, но Инга не дала ему и такой возможности, сказав:
— Это просто кино.
Инга улыбалась, ее позитивный настрой перешел и на Олега. Барский под руку держал свою возлюбленную, и Инга чувствовала, что он и душой тоже рядом с ней, она чувствовала, она ощущала его поддержку, чувствовала опору.
Все выходные они провели, гуляя по Москве. Они успели побывать во множестве мест, о которых, к их удивлению, никогда и не знали. Олег купил фотоаппарат, чтобы не упускать ни одного мгновения жизни с Ингой. Их фотоальбом увез поезд, но теперь они делали новый альбом, в который заносили все моменты их настоящей жизни. Казалось, что и фотографии передают все их эмоции, чувства.
Два дня пролетели, как одно мгновение, но Инга ощущала, что, как одно мгновение, пролетела вся ее жизнь. В понедельник Олег ушел на работу, а Инга вновь осталась дома одна. Она пересматривала фотографии, которые они сотворили на выходных, и плакала от счастья, а также оттого, что это счастье столь скоротечно. Инга невероятно переживала за Олега. Она чувствовала его большую любовь к ней и предвидела, что ее скорая кончина принесет ему такую же большую печаль, если не еще бóльшую.
День был солнечным. Инга весь этот месяц вела календарь втайне от мужа – Олег был против того, чтобы следить за временем, иначе можно оказаться во власти страха и уныния, которые не дадут им возможности почувствовать жизнь полной грудью.
Но Инга все же следила за временем. Она не могла смириться с тем, что какая-то болезнь решает, сколько ей жить и сколько наслаждаться этой жизнью.
— Ты не приковала меня к постели, и в могилу отправишь меня тоже не ты! – величественным тоном сказала Инга, гляда в свое отражение в зеркале, в этот момент она смотрела будто не на себя, а вглубь себя, туда, где притаилась эта коварная болезнь, и она обращалась с этими словами не к себе, а к болезни, которая захватила ее тело, и как Инга не догадывалась – и разум.
Дома, в тишине, время тянулось для Инги отвратительно долго. Вся боль была в том, что она хотела, чтобы время замедлилось, но она не хотела быть в это время без Олега. Она не смела просить его взять отпуск или больничный, полагая, что он сам должен был принять такое решение, а коли не принял, то так тому и быть. Серые будни становились чернее для Инги, когда в том числе возвращались ее головные боли, иногда ее подводило и зрение – все будто плыло перед глазами, но потом приступы проходили. Когда головные боли возвращались, Инга немного терпела их, пыталась себя чем-то отвлечь и пила парацетамол, чтобы скорее уснуть, проснуться – и вечер.