— Я понимаю, о чем вы, но объединение исследований потребует от нас больших юридических усилий и большого времени. Однако тезисно я мог бы подготовить материал для нашего с вами обсуждения. Например, к завтрашнему дню. Мы бы с вами вместе проанализировали эти материалы, вы бы принесли бы свои данные. У меня есть программа компьютерного моделирования работы определенных состояний мозга, но очень в кратковременном интервале. Я ее сам написал, пока еще не уверен в ее полной адекватности, тестирую. Но, полагаю, можно было бы попробовать привлечь этот инструмент моделирования. Дело в том, что нам нужно проанализировать смену состояний Маши при сонной терапии и сравнить ее с подобной временной динамикой без сонной терапии. Вы могли бы записать и такие данные, например, сегодня? Это было бы возможно?
— Мы попробуем. Я вам тогда сразу позвоню.
— Вот и договорились. Тогда сразу обсудим еще и стандартный бюрократический вопрос. Напишите кому, кроме вас, мне нужно подготовить пропуска. И тогда я сделаю их временными, но на интервале, например, одного месяца, а не одного дня, как сегодня.
— Хорошо. Я вам сейчас этот список прямо здесь и напишу.
Нестерова из своих коллег включила в список сомнолога Заболоцкую Тамару Михайловну, нейрофизиолога Семенова Павла Романовича, логопеда Михалеву Софию Игоревну, собственно Машу, особенную пациентку, ради которой затевался большой эксперимент, а также Соколовых – Павла и Ольгу, так как она не знала, кто из них сможет присутствовать.
Все причастные к эксперименту по восстановлению памяти и зрения у особенной девочки Маши с применением камеры сенсорной депривации собрались в буферной входной зоне проходных Всероссийского научно-исследовательского института проблем мозга, сна и памяти. От семьи Соколовых присутствовала Ольга Александровна, так как Павел был занят на работе, а Кирилл был на занятиях в школе. София держала Машу за руку, а Ольга стояла с ними рядом, но Маша также хотела, чтобы и Кирилл был здесь, но девочке объяснили, что в институт его все равно бы не пустили, а оставлять его в ожидании на улице не стоит, да и нельзя ему пропускать занятия в школе. Маша все это понимала, но ей без Кирилла все равно было немного грустно, однако с ней рядом были тетя София и тетя Оля. Они обе очень поддерживали девочку.
Нестерова со своей командой коллег была чуть в стороне от девочки, ее попечителя и Софии, обсуждала проведение предстоящего эксперимента. Было также задумано и Софию погрузить в соседнюю камеру сенсорной депривации. По замыслу эксперимента две камеры сенсорной депривации, располагающиеся в одной комнате рядом друг с другом, также соединялись с общей системой мониторинга, которая все потоковые данные в режиме «online» отправляла на компьютер в специальную программу для моделирования состояний мозга. Также велась запись электромагнитных полей, излучаемых Машей и Софией.
Обе камеры сенсорной депривации были горизонтального базирования, до заданного уровня они были наполнены магниевой соленой водой требуемой плотности. На тело подопытным надевался специальный костюм, который защищал кожу от соли, а уши защищались специальными бирушами, чтобы в них тоже не попадала вода. Собственно камеры сенсорной депривации были герметичными и без света внутри. Также они были звуконепроницаемые. Все это было необходимо, чтобы обеспечить полное отсутствие света и звука, а также создать состояние, будто тело находится в невесомости. Таким образом, из внешних сигналов полностью отсутствовали зрительные и слуховые сигналы, практически отсуствовали обонятельные и осязательные сигналы, также мозгу не требовалось обеспечивать контроль мышц тела из-за его нахождения в очень плотной воде, то есть ощущение гравитации сильно сглаживалось и практически отсутствовало. Таким образом, значительная часть внешних импульсов отсутствовала, что позволяло расслабить все мышцы тела, значительно снизив их общий тонус, также освобождало мозг от необходимости анализа окружающего пространства – таким образом, построение карты окружающего мира перестает для мозга иметь принципиального значения, и высвобожденные ресурсы в такой ситуации мозг направляет на анализ внутренних импульсов и сигналов – подсознания и памяти.
Стандартное время подобной процедуры – один час, но в случае с Машей врачи рассчитывали определять необходимость продления процедуры на более длительное время по наблюдаемым данным мониторинга ее состояния и состояния Софии. Когда камеры были подготовлены, Машу и Софию погрузили в каждую из них и запустили систему мониторинга – эксперимент начался.