Выбрать главу

«Нина Михайловна, если бы вы были сейчас рядом с Машей! Она бы вас точно вспомнила!» – произнесла в своих мыслях София, и этот информационно-энергетический импульс возник также в сознании Нины Михайловны, пока она спала крепким послеобеденным сном в своем любимом кресле под гомон из телевизора.

София отпрянула от сцены с Олегом и постаралась охватить в своем сознании всю диораму целиком, и она увидела, что слева от центральных сцен сквозь клубы серого дыма проявляется, будто в старой кинопленке, череда каких-то всадников, деревень, боевых столкновений. София сосредоточилась на такой загадочной сцене и вдруг увидела будто себя, но не себя за прилавком посудной лавки глиняных изделий, а перед собой молодого мужчину, занесенного в их поселение самим ветром. София попыталась припомнить подобную сцену из своей жизни, но вспомнить ничего не могла, однако, пока она углублялась в свою память, память о себе настоящей будто размывалась, а память о той девушке из посудной лавки оживала во все более ярких красках.

София ощутила себя Марией из древнего поселения, на которое совершали набеги татары, и однажды один из татарских воинов забрал ее с собой, похитил. Все дни ее путешествий, а также и любовь к этому странному воину Агзаму-аге волной чувств вновь наполнили душу Софии, и она ощущала, будто дежавю, что подобное действительно с ней случалось в прошлом. Она вернулась в свое поселение, но ее уже не узнавали. Народ не принял ее, ведь она приняла иную веру. Она полюбила татарского воина и приняла ислам, и оттого ее отвергли в родном поселении, только ее матушка и тот молодой человек по имени Марк в действительности понимали ее и хотели спасти, но им это не удалось. София вдруг ощутила, что ощутила та девушка Мария, будучи уже на эшафоте перед смертью. Она вдруг ощутила удивительное успокоение души, а также осознала, что душа не умирает, а воссоединяется с любимыми. София улыбнулась, и вдруг ей все стало ясно. Она здесь, чтобы воссоединиться со своей дочерью. Выходя из этой сцены, будто прошлого, София вдруг попала в другую сцену, где она очнулась также за прилавком посудной лавки, только керамической посуды, а перед ней был посетитель – молодой мужчина, очень похожий на мужчину из того древнего поселения, на Марка. Вдруг София ощутила и чувства новой Марии. Ей это показалось странным, мгновение – и вновь другая сцена. София – не София, но Мария, лежит на полу без сознания в той же посудной лавке керамической посуды, а подле нее лежит книга «Алые Паруса» Александра Грина. В этот момент София вспоминает, что любила эту книгу в детстве, и вдруг переносится к своей диораме жизни, где еще в тумане – алом тумане, находится правая часть удивительной диорамы ее жизни. Вероятно, это будущее. Его София тоже пыталась разглядеть, но клубы алого дыма застилали любую сцену. Все же София постаралась сосредоточиться и услышала сердебиение. Это было не ее сердцебиение, но ее дочери Маши, Анны-Марии. Постепенно сквозь алый туман стал проявляться фрегат с алыми парусами, на нем много людей, в том числе юных, возможно, школьников или студентов, а среди них София разглядела себя и свою дочь Анну-Марию, а также статного юношу – это был Кирилл, только повзрослевший. София мысленно улыбнулась, волна положительных эмоций захватывала ее душу, но вдруг возникло и чувство тревоги, алые паруса стали багровыми, София почувствовала, что лежит в воде, а волны накрывают ее, мгновение – и она очнулась в камере сенсорной депривации. Эксперимент завершился, а продолжался он три с половиной часа.

Первой в сознание пришла Маша, следом очнулась и София. Когда Маше помогли выбраться из камеры сенсорной депривации, то девочка жаловалась на яркий свет, что светил, как ей казалось, со всех сторон. Нестерова немедленно распорядилась, чтобы выключили свет в помещении, оставив только блеклое дежурное освещение на входе в комнату. Маше стало легче, она сказала, что ей режет глаза, но сейчас боль утихла. Елена Викторовна заулыбалась и обняла девочку – Маша прижалась к ней, будто к родной.

— Маша! Как ты себя чувствуешь? – спросила Елена Викторовна, а в то время София уже выбралась из своей камеры.