— Давай тогда знакомиться заново, – предложил Кирилл.
Еще несколько минут они стояли, глядя друг другу в глаза, потом Маша внимательно оглядела Кирилла, они обнялись. Маша крепко-крепко прижалась к его груди, попросила:
— Никогда меня не отпускай!
— Обещаю!
Казалось, им более никто был не нужен.
— Говорят, ты все вспомнила? – вдруг спросил Кирилл, подростки все еще стояли в обнимку посередине комнаты.
Маша подтвердила. Ей было трудно в одиночестве бродить по своим воспоминаниям, и поэтому она попросила Кирилла быть с ней рядом в эти минуты, часы и дни.
— До аварии меня звали Аней.
— Красивое имя.
— Но мне имя Маша тоже нравится, я к нему привыкла.
— Хорошо, буду звать тебя Машей.
— Тетя Софа зовет меня Анной-Марией, но мне двойное имя кажется странным, чудным.
— Наверное. Но на самом деле красиво звучит. Анна-Мария! Будто принцесса!
Маша улыбнулась. Дети присели на кровать.
— Хочешь, так тебя будут звать. Анна-Мария!
— Не знаю.
Маша загрустила. Она вспомнила своих родителей. Кирилл заметил перемену настроения у подруги, понял, что она вспомнила нечто трагичное.
— Прости, мы все так хотели, чтобы к тебе вернулись память и зрение, что не подумали, нужно ли тебе это.
— Мне это нужно! – Маша крепко взяла Кирилла за руку. – В моей жизни было много хорошего. Я это тоже помню. Оттого и более грустно, что родителей больше нет, но… Зато они есть в моей памяти. Мой психолог, Марина Викторовна, так говорит.
— Тогда держись за хорошие воспоминания!
Маша улыбалась.
С того момента, как Соколовы перевели Машу в этот коррекционный центр, прошел год, много событий произошло, но главное из них – исцеление Маши. Не менее важным было и событие, связанное с новым обретением для девочки – ее воспоминаниями. Соколов-старший, как и обещал сыну, договорился с Еленой Викторовной, чтобы до завершения следствия Маша оставалась в коррекционном центре, где она также могла изучать школьную программу своего уровня, чтобы не отставать от своих будущих сверстников.
Следователь Звягинцева, которая вела дело о том массовом дорожно-транспортном происшествии на кольцевой дороге Санкт-Петербурга, к этому моменту уже получила всю возможную информацию о чете Иванцовых, в том числе медицинскую карту Виктории. Узнав о том, что у Виктории был выкидыш в первую беременность, трудная вторая беременность, а также преждевременные роды, и тот факт, что в тот день и час, когда родилась маленькая Иванцова, у другой роженицы – Михалевой Софии Игоревны, тоже родилась дочка Аня, Ирина Сергеевна задумалась о том, чья в действительности девочка в тот день и час родилась мертвой, а чья осталась жива. Ирина Сергеевна была очень дотошным следователем, именно поэтому при своей очередной встрече с Громовым узнала от него, что София отправилась в Москву вслед за Машей. Звягинцева оформила командировку в столицу, в тот самый центр «Новая Надежда», в котором находилась Маша и уже работала София. Ирина Сергеевна хотела лично увидеть девочку, пообщаться с ее лечащим врачом и также провести беседу с Михалевой. Ирина Сергеевна хотела разобраться в том, чья в действительности дочь Аня Иванцова – Иванцовых или Михалевой.
Звягинцева приехала в Москву ровно на те дни, что Маша, будучи после эксперимента, приходила в себя, большую часть времени проводя в своей комнате. К ней еще не приходил Кирилл, и она еще была наедине со своими воспоминаниями.
Ирина Сергеевна встретилась с Еленой Викторовной, и их беседа была продуктивной. Вместе с тем, еще до встречи Нестеровой со следователем, Елена Викторовна имела беседу с Михалевой, и София все же вспомнила некоторые детали того, что видела, когда была в камере сенсорной депривации. София в основном делала акцент на том, что Маша – это ее дочь Аня, которая на самом деле не умерла при родах, а попала в другую семью – в семью Иванцовых. На тот момент Нестерова не отнеслась к словам Михалевой всерьез, но у нее также был и рассказ Маши, которая называла свою фамилию – Иванцова, а с Софией девочка не виделась с момента эксперимента, и поэтому Михалева не могла слышать эту фамилию. Этот факт насторожил тогда Нестерову, но Елена Викторовна просто отметила его для себя и не более. А когда она провела беседу со следователем и узнала от Ирины Сергеевны больше подробностей и ее мнение относительно Анны-Марии, то предложила простое решение, чтобы раз и навсегда прекратить все сомнения, – тест ДНК. Оба «подозреваемых» – Маша и София, были в Центре, необходимое оборудование для проведение такого теста в их Центре было, потому Елена Викторовна сказала, что результат можно будет очень скоро получить.