Елена Викторовна пригласила к себе в кабинет Михалеву, где вместе с Ириной Сергеевной объяснила ей ситуацию. Сердце у Софии забилось чаще, и на лице появилась блаженная улыбка. Елена Викторовна не сомневалась, что чувствительная натура Софии отреагирует именно таким образом.
В течение суток результат теста ДНК был получен, и было установлено, что с вероятностью 99,9 % София является биологической матерью Маши.
София узнала этот результат сразу и едва не потеряла сознание, но устояла на ногах. Однако, сообщать ли эту новость девочке, врачи сомневались, и Елена Викторовна предложила подождать некоторое время, пока психологическое состояние Маши не нормализуется.
Получив результат анализа ДНК, а также показания врачей и самой Михалевой, Ирина Сергеевна подтвердила свою догадку относительно того, что в тот день детей перепутали и настоящая дочь Иванцовых умерла при рождении.
Следствие было почти завершено, и Звягинцева уверила, что это вопрос одной-двух недель, чтобы утрясти все юридические и бюрократические формальности. Михалевой Ирина Сергеевна предложила оформлять документы на удочерение Маши, разумеется, с согласия самой девочки, даже при том, что на данный момент Маша бы не знала о том, что София является ее биологичской матерью.
Михалева уже обустроилась в Москве – она арендовала однокомнатную квартиру и копила средства на покупку жилья. София осталась работать в коррекционном центре «Новая надежда», на время учебы – логопедом, а после Елена Викторовна обещала (и, безусловно, сдержала свое обещание), что Софию примет на полную ставку невролога-дефектолога.
Жизнь Софии тоже постепенно налаживалась. Она подала документы на удочерение Маши, присовокупив результаты теста ДНК, и после завершения следствия перевезла Машу к себе на съемную квартиру. Маша любила тетю Софу, но все еще не могла называть ее мамой, но София и не переживала по этому поводу, понимая, что девочке нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни.
Соколовы были рады воссоединению матери и дочери. Они понимали, что позже и сама Маша (а ныне Анна-Мария) узнает всю правду о себе, но, пока было не время, обещали хранить эту тайну. Они также помогли с тем, чтобы Машу приняли в ту же школу, где учился Кирилл, но ее приняли в другой класс. Это было для Кирилла не столь важно. Маша постепенно возвращалась к нормальной жизни, у нее появлялись подруги, а самым близким и лучшим другом был Кирилл.
Таисия – безудержная подруга Михалевой, все же довела свое расследование до победного конца, и как она сама считала, очень этим помогла Софии. Михалева все же смогла разобраться в своих чувствах к Олегу, но сделала это без вмешательства своей «подруги – скорой помощи», безудержной Таисии.
Тася и Максим смогли определить адрес, по которому проживал Олег Барский. Они проследили за ним после смены. Олег был погружен в свои мысли, поэтому слежка была легкой, но Тася и Максим все равно отнеслись к делу серьезно – притворились молодой парой, гуляющей по улицам Москвы, а сами целенаправленно следовали за объектом слежки. Узнав подъезд, им оставалось узнать квартиру, но здесь Тася использовала свой талант журналиста и провела небольшой опрос соседей Олега. Вскоре Тася узнала номер квартиры, а также слухи относительно того, что жена Олега пыталась покончить с собой.
Олег приготовил Инге ужин и принес его в спальню, но Озерова сказала, что сегодня хочет поужинать на кухне и сама справиться с тем, чтобы доехать на коляске до стола. Когда Олег с Ингой уже сидели за кухонным столом, раздался звонок в дверь. Одег посмотрел на часы: была половина девятого.
— Может, тетя Галя, – подумал про соседку с их этажа Олег.
Инга продолжала есть суп.
— Пойду узнаю, что ей нужно! – сказал Олег.
Когда он открыл дверь, то увидел молодых людей – Таисию и Максима. Он не знал ребят, потому сразу принялся их прогонять, говоря, что ему ничего от них не нужно. Олег закрыл дверь, и ребята спустились вниз.