— Тогда до свидания, извините! – попращалась Тася и сделала вид, что уходит, но будто у нее закружилась голова, что она одной рукой удержалась о стену.
Таисия бросила быстрый взгляд на врача и фельдшера – те были заняты собой, тогда она упала на пол, при падении ударившись головой о стол. Удара о стол Тася не планировала, потому такое приземление для нее стало неприятной неожиданностью, но она стерпела резкую боль, на несколько мгновений в действительности потеряв сознание.
Когда Таисия пришла в сознание, то увидела над собой обеспокоенных врача и фельдшера – они оказывали ей первую медицинскую помощь.
— Девушка, вы меня слышите? – спрашивала ее Романцева.
Марина уже обработала легкое ранение головы, которое получила Тася при падении – была рассечена левая бровь.
— Слышу, – ответила Тася и почувствовала, будто у нее раскалывается голова на множество маленьких частей.
— Вы можете назвать свое имя и где находитесь? – продолжала опрос Надежда Семеновна.
— Тася. Подстанция скорой помощи. Вы врач, а девушка рядом – ваш фельдшер.
— Хорошо. Голова кружится? Может, болит?
— Не кружится. Раскалывается.
Надежда Семеновна попросила Таисию взять ее руку и сжать, как можно сильнее. Данную пробу Тася выполнила успешно. Потом Романцева попросила Тасю, пока та еще лежала на полу, вытянуть перед собой руки вперед и поднять их на уровень 60 или 70 градусов, глаза при этом закрыть.
— Верхняя проба Барре отрицательна. Хорошо. Таисия, можете открыть глаза и опустить руки. Теперь попробуем встать.
Надежда Семеновна помогла Таисии подняться. Несколько секунд Тасе потребовалось, чтобы принять уверенную позицию стоя, потом она ощупала свою голову – боль уже утихала.
— Как себя чувствуете? Не тошнит?
— Нормально. Вроде нет.
— Присядьте, вам надо немного посидеть, прийти в себя. Я вам сейчас приготовлю порцию зеленого чая. Марина пока перебинтует вам голову. Это просто мера предосторожности. Не стоит волноваться. Но сегодня или завтра обязательно сходите к врачу. Сначала к терапевту, он выпишет вам направление к неврологу, а тот, если необходимо, назначит должное обследование. Возможно, вам придется сделать снимок. Нужно исключить внутреннюю гематому.
— Хорошо. Я поняла, спасибо! Только я не поняла, как потеряла равновесие.
Надежда Семеновна и Марина переглянулись, потом Романцева уточнила, были ли в последнее время у Таисии обмороки, та помотала головой в знак «нет». На самом деле Таисия лишь корила себя за то, что не рассчитала траекторию падения, которое могло в действительности нанести вред ее здоровью.
Буквально через десять минут, когда Тася сделала несколько глотков сладкого зеленого чая, ей стало лучше, голова уже почти не болела, и Дмитриева могла мыслить ясно, насколько это было для нее сейчас возможно.
— Раз уж я здесь, а мой репортаж еще не полный, может, вы помогли бы мне и рассказали что-нибудь о себе или других врачах вашей подстанции какие-нибудь героические спасения жизней, я уверена, у вас были.
— Наша работа – это уже один большой героизм, – начала Надежда Семеновна. — Конечно, я не очень люблю подобные беседы, тем более, что они будут потом по телевизору или в газете.
— Почему?
— Потому что говоришь одно, а написано будет совсем другое. Вы же, не в обиду вам лично, всегда искажаете истину, играя фактами.
Тася на мгновение призадумалась, она поняла, что Надежда Семеновна ей не доверяет, а значит, не откроет душу, не расскажет самые, по-настоящему значимые события. Тогда Тася пошла, как говорят в подобных ситуациях, ва-банк. Она первая решила открыть душу.
— Возможно. Вы в чем-то правы. – Тася выдержала паузу, сделала еще глоток чая, потом продолжила. — Понимаете, мой путь в журналистике только начинается, и мне, чтобы мой материал отправили на телевидение, а не в газету, действительно нужен острый сюжет, желательно весьма драматический. Не буду лукавить, я решила делать сюжет о врачах скорой помощи не просто так. Мой брат недавно попал в аварию, он выжил, все с ним хорошо. Но он был близок к смерти. Его спасла незнакомая для него и тогда для меня тоже женщина. Она провела сердечно-легочную реанимацию, и, когда приехала бригада скорой помощи, кстати, по-моему с вашей подстанции, ему оказали помощь, доставили своевременно в больницу, где его и поставили на ноги. Я смогла разыскать спасительницу своего брата. Мы с ней быстро подружились. У нее оказалась удивительная судьба, тем более для меня было удивительно, что она довольно быстро бросила работу в «скорой», было, хотела отступить и бросить свою мечту – стать врачом, но все-таки вовремя одумалась, нашла в себе силы. В ней оказался внутренний стержень, понимаете? И, глядя на нее, я поняла: быть врачом – это не просто профессия, это призвание. Если его у тебя нет, то и не стоит начинать этот путь. Я подумала, что здесь, на этой подстанции, обязательно есть такие врачи, фельдшеры. Я подумала, что вполне могу рассчитывать на некоторую откровенность, тогда и другие это тоже бы узнали. По-моему, это важно, если твой труд ценят другие.