Секунды и минуты, будто и не было их, пролетели незаметно. Инга и София непрерывно оказывали первую помощь, пытаясь «завести» сердце Олега, но оно было неподвижно – будто гору сдвинуть. В какой-то момент Михалева вспомнила о времени и посмотрела на часы – почти полчаса пролетели, как одно мгновение. Внутри у Софии образовалась пустота, силы покинули ее, и она перестала «качать» сердце. Инга не понимала бездействия вновь приобретенной подруги, потому кричала ей:
— Качай! Не останавливайся! Продолжай! – рыдания вырывались из ее груди, но она все равно продолжала кричать, потом продолжала делать искусственное дыхание «рот в рот», пусть даже и без непрямого массажа сердца.
К Софии вдруг вернулись силы. Теперь ее пробудил крик Инги, как полчаса назад крик Софии пробудил Ингу. Михалева со слезами на глазах продолжала бороться за жизнь своего любимого – именно в этот момент она поняла, как Олег ей дорог и был дорог все эти годы.
Две влюбленные в одного мужчину женщины продолжали реанимационные действия, не обращая внимания на немного похолодевшую кожу и побледневшее лицо Олега.
В дверь позвонили врачи скорой помощи. София впустила их. Приехала бригада Романцевой. Они узнали Софию, а она узнала их.
— Спасите его! – едва не захлебываясь в слезах, просила Михалева, руки ее тряслись, и она едва держалась на ногах.
Фельдшер Марина усадила ее на диван, а Надежда Семеновна прошла в спальню, потом позвала Марину.
— Сколько он так лежит? – спросила Романцева у Инги, но Озерова не могла ей ответить – рыдания застилали ее разум, и сил говорить не было.
— Понятно. Марина, сколько мы ехали?
— Двадцать минут.
— Это плохо. Миллиграмм адреналина. Быстро!
Марина подготовила укол. Надежда Семеновна выбрала удобную позицию, наклонилась над бездыханным телом Олега и с силой вонзила ему шприц сквозь грудную клетку прямо в сердце. После вновь проводилась сердечно-легочная реанимация с применением дефибриллятора.
— Синус! – воскрикнула Надежда Семеновна после повторной дефибрилляции на «300».
Олегу «завели» сердце, но в сознание он не приходил. Инга также переволновалась, что стала задыхаться. Надежда Семеновна попросила Марину «пулей» пробежать по соседям и найти двух мужчин, которые помогут траспортировать больного в машину. К сожалению, их водитель не мог поднимать тяжести из-за проблем со спиной, потому остался в машине, но «волокуши» и все необходимое оборудование для сердечно-легочной реанимации Надежда Семеновна с Мариной взяли сразу.
В течение нескольких минут двое добровольцев из соседей были привлечены к транспортировке больного до машины скорой помощи.
Пока фельдшер Марина искала добровольцев, Надежда Семеновна осмотрела Ингу. Озерова будто задыхалась, ее сердцебиение участилось. Чтобы исключить паническую атаку, Романцева взяла электрокардиограф и в течение одной-двух минут получила данные ЭКГ, но предварительно провела быстрый опрос пациентки:
— Опишите, как себя чувствуете!
Инга не могла говорить, рыдания ее прекратились, но перешли в паническую атаку, а также у нее появилась жгучая боль в груди, и руками – одной рукой схватившись за грудь, другой уперевшись в пол, Инга тем самым указывала на жгучую боль в груди.
— Так, понятно, – произнесла Романцева, после чего вызвала еще одну бригаду на свое имя по тому же адресу.
— У нас второй сердечный приступ, Милочка! – с грустью произнесла эти слова Надежда Семеновна их бессменному диспетчеру Людмиле.
Инге также требовалась госпитализация, но пока не требовалась сердечно-легочная реанимация. Чтобы избежать последствий, Надежда Семеновна приняла меры.
— Возьми, разжуй и проглоти, – дала Инге таблетку аспирина Надежда Семеновна, потом дала таблетку нитроглицерина под язык. — Рассасывай, медленно.
Когда двое мужчин-добровольцев пришли, то перед тем, как переложить на носилки Олега, Надежда Семеновна скомандовала им, чтобы они помогли ей переложить Ингу на кровать.