— Привет, ты всех очень напугал, – начала София, когда вошла в его палату и присела на стул возле кровати, она взяла его руку в свои руки, и Олег почувствовал тепло ее рук, ее души – ее любовь и заботу.
— Как Инга? – спросил Олег, понимая, что его жена тоже очень сильно переживает из-за его состояния.
София не собиралась говорить ему такую новость, но соврать было еще труднее, и она молчала.
— Как она? – повторил свой вопрос Олег, голос его был тихий, было видно, как ему трудно разговаривать.
— Молчи, тебе нельзя напрягаться, береги силы! За Ингу не переживай, я схожу к ней.
— Спасибо.
Еще немного они помолчали, потом пришел врач и сказал, что больному нужен отдых.
— Надеюсь, вы его ничем не взволновали? – уточнил доктор, когда они с Софией были уже в коридоре.
— Не беспокойтесь, но боюсь, вы правы, пока он не поправится, мне его лучше не навещать.
Михалева понимала, что, если он еще раз спросит про Ингу, соврать она уже не сможет, а ее молчание все равно раскроет правду. Эта правда может вновь вызвать у него приступ, и сердце Олега может не выдержать нового удара.
— Позвоните мне, когда он будет готов услышать новость о своей жене, – попросила доктора София.
— Хорошо. – пообещал доктор, а потом уточнил. — А что с его женой?
София немного выдержала паузу, потом ответила – и тон ее голоса была абсолютно ровным и спокойным:
— Она умерла.
Доктор принял эту информацию, тоже немного выдержал паузу, осмысляя услышанное, потом ответил:
— Соболезную ему и вам. Знаете, трудно сказать, когда человек будет готов принять такое известие… Но я позвоню вам, когда можно будет прийти навестить его.
— Спасибо, доктор.
София решила прогуляться. Ей нужно было осмыслить произошедшие события. Немного проветрив голову, она позвнила Надежде Семеновне и узнала у нее, в каком морге сейчас находится Инга. У Романцевой был выходной день, и они вместе отправились по адресу в морг. София договорилась с Надеждой Семеновной, что они вместе организуют похороны Инге, сделают все, как подобает. Также они сообщили эту весть родителям Инги, потом София позвонила и родителям Олега, чтобы они смогли навестить его, если позволит доктор.
Все хлопоты относительно похорон Инги София взяла на себя, а родителям Олега обещала, что будет заботиться о нем, если он сам ей это позволит.
Владимир Иванович – отец Олега, не понимал, о чем говорит незнакомая ему молодая женщина, но не собирался доверять своего сына более никому, потому твердо сказал, что он и мать позаботятся о сыне, и чужие могут не волноваться за Олега.
— Я ему не чужая, – спокойно ответила София, хотела сказать, что у них есть внучка, но подумала, что для этой новости еще не пришло время.
София отдала ключи от квартиры Олега и Инги, родители Олега сказали, что более в ее помощи не нуждаются, хотя и поблагодарили Софию за заботу об их сыне.
Михалева вернулась на свою съемную однокомнатуню квартиру и несколько дней проспала. Ее организму требовался отдых, поэтому эти несколько дней она никуда не выходила, все вспоминала свои студенческие годы, встречу с Олегом, дружбу с Ингой. Слез уже не было – только грусть о былом. К реальности ее вернул звонок Нестеровой. Елена Викторовна сказала, что Маша активно идет на поправку, и главное – очень хочет видеть ее, Софию, свою настоящую маму.
Эта новость вернула Софию к реальности, но и об Олеге она уже забыть не могла. Она знала, что Анна-Мария и его дочь тоже, и все они должны обязательно быть вместе. Когда София ехала в коррекционный центр, в ее душе вдруг возник огонек надежды, что скоро все наладится, что светлая полоса в ее жизни уже наступает, а все плохое постепенно остается позади, в прошлом.
— Мама! – бросилась к Софии на шею Маша, когда увидела ее, сказав это слово ей впервые.
— Привет, моя хорошая, – с доброй улыбкой и теплыми объятиями встретила свою дочку София.
В этот момент Михалева ощутила, что вот именно сейчас она нашла и свою дочь, и свою семью – семью с Олегом. София не могла объяснить в себе этого светлого и сильного чувства, но понимала его для себя как всеобъемлющую любовь.