София увидела, как мимо нее промчался Олег, а следом за ним бежала медсестра – это событие подняло на ноги и Софию. Михалева бежала за ними следом. Олег вышел из больницы и, не долго думая, «поймал» первую проезжающую машину, попросив водителя довести его по нужному адресу. Когда Михалева выбежала на улицу, то увидела только, как Олег садится в машину. Барский спешил домой. Олег не хотел потерять жену, потому не верил словам Софии. Он держал в своей голове лишь одну надежду: «Он придет домой, и все будет, как раньше, как обычно: Инга будет ждать его в постели или кулинарить у плиты, пытаясь жить жизнью здорового человека, потом они посмотрят какой-нибудь фильм или сериал и лягут вместе спать».
Олег ворвался в квартиру, даже не закрыв за собой дверь, обежал все комнаты, посмотрел на кухне, в ванной и туалете, вышел на балкон, потом вернулся в комнату – Инги нигде не было, а ее коляска, сложенная, стояла у стены в углу. Олег даже не сразу обратил внимание на то, что зеркала в доме были завешены какими-то тряпками – Олег сорвал их и с силой отбросил в сторону на пол.
— Инга! – прокричал он ее имя, потом еще раз обошел все комнаты, продолжая выкрикивать ее имя.
Когда сил почти не осталось, давая выход своим эмоциям в виде потока слез, Олег обхватил, как мог, руками кровать, где обычно лежала Инга, стоя на полу перед кроватью на коленях.
Олег постепенно стягивал покрывало с кровати на пол и сам не заметил, как оказался на полу.
София понимала, что Олег спешит домой, потому торопилась следом, ведь он был бы там один. Его родители только ехали к нему в больницу. Потом и они поторопятся на квартиру к Олегу, когда узнают о случившемся.
Михалева практически следом приехала на квартиру к Олегу. Увидев открытую дверь, она еще быстрее поспешила в квартиру, беспокоясь за своего возлюбленного. София нашла Олега в спальне на полу – он уже не плакал, просто лежал, наполовину укрывшись покрывалом, стянутым с кровати.
— Олег! – забеспокоилась София и подбежала к нему, чтобы проверить пульс и дыхание, но в этом смысле с Олегом было все в порядке, хотя риск повторного приступа сохранялся.
— Уходи, – ответил он ей, но София не понимала смысла его слов и продолжала осматривать его, пытаясь понять, в порядке ли он.
— Уйди! – громко крикнул Олег и оттолкнул от себя Софию, что та отлетела к стене, завалившись немного на тумбочку.
— Олег… Барский собрался с силами и встал с пола, потом демонстративно прошел в другую комнату, присел в зале на диван. София прошла за ним, но замерла в проходе, пытаясь понять, что ей сейчас делать. Она понимала, что Олег не хочет ее видеть, но боялась оставлять его одного в таком встревоженном состоянии, ведь повторный приступ мог случиться в любой момент.
— Мне надо побыть одному, – насколько это было возможно, спокойным тоном сказал ей Олег.
— Я не уйду, пока ты один! – твердо сказала София. — Или я вызываю скорую помощь.
Олег встал с дивана и вернулся в спальню, закрыв за собой дверь, тем самым давая понять, что хочет побыть наедине с собой.
— Олег, мне очень жаль. Открой дверь, Олег! Я не могу потерять еще и тебя! – София настойчиво стучалась в дверь комнаты. — Олег, пожалуйста!
Барский открыл дверь, стоя в двери, сказал Софии:
— Уходи. Я хочу побыть один. Я не могу умереть дважды.
София стояла и смотрела Олегу в глаза – они были красными от слез, но все такими же прекрасными, как и раньше, как тогда в студенческие годы. Олег ждал, пока София уйдет, чтобы закрыть за ней дверь квартиры. Михалева ушла, медленно спустилась по лестнице, на выходе из подъезда встретила родителей Олега. Они лишь обменялись взглядами. Михалева ушла.
Шли месяцы. Это время для Олега было временем скорби. Почти каждый день он ездил на кладбище, ни с кем не разговаривал, за исключением следователя Горина из прокуратуры, который вел уголовное дело о врачебной халатности (статья 293 уголовного кодекса Российской Федерации) по заявлению от родителей погибшей девочки Насти.
Барский свою вину признал, а также с учетом всех обстоятельств и состояния здоровья подозреваемого следователь Горин Виктор Михайлович не стал задерживать Олега до суда, но взял с него подписку о невыезде.
Следствие длилось несколько месяцев, Горин тщательно проверял все факты и обстоятельства вызовов всех бригад скорой помощи на адрес к пострадавшей. Оказалось, что ни одна бригада скорой помощи не смогла точно определить диагноз пострадавшей, но также и не увидела показаний для госпитализации больной.