После изучения всех материалов дела и мнения самих потерпевших судья дал слово родителям погибшей девочки, а также последнее слово самому Олегу – Барский вновь перед всем залом признал свою вину и сказал, что примет любую меру наказания, которую для него сочтут достойной, и готов сидеть в заключении, сколько потребуется. Судья огласил приговор.
Барский Олег Владимирович был приговорен к двум годам лишения свободы условно. Ходатайство следователя судьей было удовлетворено. При этом у него также была отозвана врачебная лицензия, и он был лишен права занимать врачебные должности, а также руководящие должности сроком до пяти лет.
Родители были рады, что их сына не отправили в заключение, а назначили условный срок. Они радовались, обнимали его, но Олег все равно грустил. Он тосковал по Инге. Несмотря на то, что он уже с ней попрощался, его все равно тянуло на кладбище. Однако, Олег пересилил себя в этот раз, потом в другой.
Когда он вместе с родителями подошел к дому, то увидел ожидающую у подъезда Софию. Она была рада видеть его, и ее радость читалась на ее лице без труда. Олег уделил ей несколько минут. София обняла его, но Олег не прижимал ее к своей груди, лишь слегка касался ладонями ее плеч и спины.
— Я уже думала, что больше никогда тебя не увижу.
— Как Маша?
— Она все утро только о тебе и говорила, даже в школу отказывалась идти. Сидит сейчас на уроках, но все мысли только о тебе. Ты очень нужен ей.
— Я приду сегодня. Но чуть позже.
— Как суд? Тебя оправдали?
— Нет. Дали условный срок. Два года.
— Но это же…
— Неважно. Врачем мне уже не быть, да и какой из меня врач!
— Не говори так, Олег! Ты же знаешь…
— Мне пора. Увидимся вечером.
Олег ушел. София вызвала такси. Сегодня она взяла отгул, но завтра должна была быть на работе, как штык.
Михалева хотела, чтобы Олег был не просто биологическим отцом Маши, но и был с дочерью каждый день, провожал бы ее в школу, встречал из школы, помогал делать уроки, ругал за ночные прогулки с подружками или мальчишками, также был бы и с ней, с Софией, хотя она понимала, что былой любви у него к ней уже нет, но и не просила об этом – просто, чтобы был рядом.
Олег был частым гостем у Софии, он приходил навещать дочку. Маша радовалась его приходу, но грустила, что он не живет с ними. Олег уходил от ответа, но София успокаивала дочь, говорила ей:
— Твой отец пережил тяжелую утрату в жизни, дай ему время, чтобы найти путь к свету, путь к тебе!
Маша пыталась понять слова матери. Она помнила, что еще недавно сама пребывала во тьме, но рядом с ней были ее родные и друзья – София, Кирилл, семья Кирилла, поэтому Маша думала, что и рядом с отцом сейчас им нужно быть, чтобы поддержать его, помочь выйти к свету.
Шли годы. Общение с дочерью шло Олегу на пользу, и постепенно его мрак рассеивался, заменялся светом любви к дочери и ее любви к нему. Через два года, как раз так совпало с окончанием его условного срока заключения, он сам предложил Софии жить им вместе, чтобы не разлучаться с дочерью ни на один день. Михалева с большой радостью приняла его предложение, которое по своей силе было сопоставимо с предложением руки и сердца. Маша тоже была безмерно счастлива.
Ей исполнилось шестнадцать лет. В этот год Михалевы и Соколовы вернулись в Санкт-Петербург. Анна-Мария никогда бы не согласилась разлучиться с Кириллом, а он с ней.
Молодые ребята – Маша и Кирилл, встречались как парень и девушка. Будучи вдвоем им хватало их мира, а мир вокруг был для них лишь фоном. Они любили подолгу гулять по набережной Невы, также вместе занимались, делали уроки, готовились к поступлению в институт. Каждый из них уже определился, кем по профессии хотел бы стать. Маша мечтала стать биологом, ей нравилось проникать в маленький и в тоже время огромный мир живых организмов, изучать их взаимодейтвие с окружающим миром, их развитие, жизнь и смерть. Пока еще Маша до конца не определилась с более узкой специализацией биолога, ее в равной степени интересовал как животный мир в целом, так и растительный, или еще более маленькие микроорганизимы, или вирусы. Кириллу было интересно что-то изобретать, мастерить, но более – сначала конструировать в голове и на бумаге, а уже потом воплощать в жизнь. Он для себя решил твердо: хотел стать инженером-кораблестроителем. Кирилл также мечтал построить самый грандиозный корабль и посвятить его Маше, он уже и сейчас знал, как назовет его – Анна-Мария. Будет это бриг или другой корабль – Кирилл еще не знал, но был уверен, что внутреннее чувство его не обманет и даст знать в нужное время.