Мария едва вновь не потеряла сознание, что Ульяна Эдуардовна, врач-гинеколог, вновь забеспокоилась за свою пациентку.
Мария лежала на кровати, над ней наклонилась врач, чтобы понять, в порядке ли девушка, и Мария произнесла, широко раскрыв глаза:
— Будто колдовство!..
Несколько недель спустя...
Мария стояла перед зеркалом дома и с разных сторон разглядывала свой живот, поглаживала его, представляла, как в этом относительно небольшом объеме пространства уже развивается новая жизнь. Шла двенадцатая неделя беременности. Небольшой живот был уже заметен, но среди родных уже все знали о предстоящем чуде, а среди друзей – только самые близкие или самые внимательные.
Зазвонил телефон. Мария улыбнулась, но прежде, чем ответить на звонок, сказала, глядя через зеркало на свой живот:
— Видишь, малыш, твой папа звонит. Беспокоится.
Потом она ответила на звонок и поговорила с любимым. Андрей справился о ее здоровье, спросил также, что нужно купить домой из продуктов. Марии вдруг захотелось фруктов, причем самых разных – она стала их перечислять и вдруг поняла, что также хочет салат из помидоров, огурцов и редиса.
— Хорошо, любимая! Все будет!
Мария подошла к окну – на улице падал снег, заметая деревья, дороги и тротуары, лавочки и детские площадки, автомобили. Срок родов ей прогнозировали на конец июня, и Мария не могла этому не радоваться. Она любила зиму, но спокойную, без важных и динамичных событий. Равно, как спокойно падает снег, а не дует ветер, образуя метель, также ровно и спокойно Мария представляла для себя зиму: природу в белом одеянии, детей, катающихся с горки, но никак не суету, связанную с родами или какими-нибудь иными ответственными, волнительными и динамичными событиями. Ведь зимой и снег, и вьюга, и гололед. Любая спешка может обернуться трагедией. Летом же теплая погода, теплые летние дожди, а в июне и без жаркого солнца расцветающая природа, которая дарит новую жизнь.
Глядя в окно, Мария смотрела вслед уходящему году. Оставались две недели до празднования Нового Года, настроение было предпраздничным, но также в душе Марии было некое чувство, которое с каждым днем становилось сильнее. Это чувство было похоже на чувство тревоги, но в тоже время содержало в себе и ноты умиротворения. Это чувство возникло в тот момент, когда Мария вспомнила свой удивительный сон, который увидела, пока была без сознания, а вспомнила она его, увидев имя и фамилию своего врача-гинеколога. До сих пор Мария еще держала это открытие при себе, ни с кем не делилась, и новое чувство, возникшее в день ее «воскрешения», если можно так называть ее пробуждение в больнице, все сильнее давило на нее, что Мария пришла к мысли о том, чтобы поделиться своим сном, хотя она не знала, что именно данный сон означает.
Еще вчера по новостям она увидела, что в следующем году правительство планирует возобновить праздник-феерию «Алые паруса» в Санкт-Петербурге и сделать этот праздник отныне ежегодной традицией выпускного бала для школьников. Но эти новости появились недавно, или во всяком случае она обратила на них внимание лишь через месяц после того, как увидела тот удивительный и в тоже время пугающий сон.
Она хотела поделиться своими мыслями с мужем, но потом подумала, что он будет излишне тревожиться за нее или же посоветует не обращать на этот сон внимания, но Мария и так пыталась не обращать внимание на сон и то чувство, которое все не покидает ее, однако, чем более она игнорировала свое новое приобретение, тем более усиливалось чувство тревоги, будто ее бездействие ведет как саму ее, так и ее семью к погибели. Но как такое возможно? Тем не менее Мария твердо решила, что сегодня расскажет мужу о своем предчувствии и том сновидении.
После ужина молодые супруги уединились в спальне. Андрей приник к животу своей любимой, поглаживал его и также разговаривал с их будущим ребенком. Андрей мечтал о сыне и потому обращался к плоду в мужском роде, но Мария улыбалась и замечала мужу, что у них может быть и девочка, и пока пол будушего ребенка неизвестен, стоит ли убеждать себя в том, мальчик это или девочка.
— Могу же я помечтать о сыне?
— Можешь. А я тогда помечтаю о дочери.
— Хорошо. Значит, если будет сын, то имя выбираю я, а если дочь…