Иногда, пролетая сквозь такие кучевые облака, растворяясь в них, Маша слышала мужские и женские голоса, чаще всех звучало одно имя – Аня, склоняемое в разных падежах, иногда нежно – Анечка; реже она слышала напевно имя Надежда, видимо, подсознательно надеясь все вспомнить. В такие моменты Машу охватывал сначала холод, а потом резкий жар, и она просыпалась вся в поту, жадно глотая воздух. Она уже научилась не пугаться подобных пробуждений, поэтому почти никогда больше не звала тетю Софу, особенно если знала, что была не ее смена дежурить. А в эту ночь София Игоревна не дежурила, и Маша знала об этом, но все равно позвала ее. Она несколько раз прокричала ее имя, но к ней в палату никто не пришел, Маша лежала и постепенно успокаивалась, вскоре вновь уснула, проспав до самого утра.
После визита с ребятами в больницу к Маше, Кирилл весь оставшийся день был грустный. Он не проронил ни слова, даже дома, когда родители интересовались, как прошел у сына день. Кирилл только лишь показал большой палец вверх, что означало – «все хорошо». Родители не давили на сына, давали ему время самому прийти к ним и поделиться тем, что происходит у него в жизни. У Кирилла была своя комната, в которой он мог на время чувствовать себя в своем отдельном мире. Так и было. Дверь закрывалась на замок, который, конечно, легко выламывался, но такой необходимости никогда не возникало – его родители воспитывали сына и также внушали ему, что у каждого человека есть и всегда должно быть свое личное пространство, в которое он может пускать кого-либо только по своему желанию. Кирилл редко уединялся, но такое случалось. Иногда это было связано с его плохим настроением, неудачами в школе или ссорой с друзьями, но сегодня это было связано с прикосновением Маши. Ему нужно было осмыслить то, что он почувствовал. Это было новое для него чувство, которое он не понимал. Ему было и страшно, и любопытно одновременно. Если бы он мог выразить это чувство словами, то обязательно прокричал бы о нем на весь мир; если бы он мог выразить это чувство рисунками, то живописными стали бы все стены; если бы он мог выразить это чувство каким-либо еще образом, то не сидел бы в своей комнате, закрывшись от окружающего мира.
Комната Кирилла была обычных размеров детской комнатой, в которой стояла кровать, письменный стол, бельевой шкаф и книжные полки, также еще было место для его детских игрушек, в которые он уже давно не играл, но хранил их как память, в одной большой коробке, поверх которой были сложены подушки. Вдруг Кирилл подумал, что ему не нужно столько много подушек, а Маше они могли бы понравиться, ведь они мягкие и приятные на ощупь. Кирилл взял эти подушки к себе на кровать, чтобы каждую хорошенько рассмотреть в отдельности, а потом выбрать, какую подарить Маше. Он уже забыл думать о том, что его поход в в больницу сверстники не одобрят, и он сам скоро станет мишенью для насмешек.
Кирилл выбрал подушку и теперь ждал только одного – завтрашнего вечера, когда он сможет принести ее Маше в приемные часы. Что для этого ему нужно будет сделать? Взять эту подушку с собой в школу. Но как? Кирилл вдруг подумал, что теперь ему придется придумать план, как передать подушку Маше, чтобы никто в школе об этом не узнал. Он вспомнил, что может взять ее вместо сменной обуви, положив в соответствующий мешок, а сам мешок он планировал положить в рюкзак, но в таком случае ему пришлось бы не брать учебники. План, очевидно, требовал доработки, но Кириллу вдруг пришла в голову замечательная идея, что завтра он может вообще не ходить в школу, просто прогуляться по городу, а вечером зайти к Маше в больницу. С рюкзаком за плечами его без подозрений проводят до школы родители; из школы он сбежит, а вечером сделает свой подарок Маше. Казалось, что план был идеальным, но не даром говорят, что человек предполагает, а бог располагает. Однако, в данной ситуации развитием ситуации располагал еще друг Кирилла, Саша Сурков. Он решил, что будет отличной идеей, если он зайдет за другом перед школой и у них будет время обсудить девчонок, ведь Сашке не терпелось обсудить с Кириллом свой план по завоеванию сердца Светы. Обычно ребята договаривались еще с вечера, если планировали пойти в школу вместе. Жили они друг от друга через две улицы, но Сурков жил к школе ближе, поэтому обычно Кирилл заходил за Сашкой, и они вместе шли в школу. Утренний звонок в дверь переполошил всех, но более родителей удивился сам Кирилл. Он и не планировал, чтобы составить в этот день Сашке компанию, или чтобы тот составил ее ему.