Катя подарила Маше свой рисунок, она сказала, что пусть не сейчас, но, когда зрение к ней вернется, тогда она сможет его увидеть, а до этого он будет у нее лежать и ждать своего часа. Маше очень понравился и подарок Кати, она взяла в руки ее рисунок и изучала его прикосновениями. Она водила пальцами рук по нему из одной стороны в другую, потом сверху вниз и по кругу. Будто видела, что там нарисовано.
Вскоре в палату к Маше зашла София Игоревна и была приятно удивлена визиту гостей к своей подопечной. Маша ей все объяснила, она сказала, что к ней пришли ее друзья. Софии Игоревне было мило это слышать.
— Приходите чаще! – сказала София Игоревна.
Катя вместе с родителями Кирилла вышла из палаты, и у Кирилла появилась возможность попрощаться с Машей наедине. София Игоревна также вышла в коридор, у нее еще были дела, однако она попросила родителей Кирилла уделить ей немного времени. Катя тем временем спустилась в холл на первый этаж, где ее ожидали родители.
— Здравствуйте, ваш сын, я понимаю, очень привязался к Маше. Это, конечно, хорошо, но вы должны понимать, что у девочки трудная судьба. Сейчас решается вопрос о ее будущем. Скорее всего ее определят в интернат для детей-инвалидов. Но я в этом не уверена. В любом случае девочке в подобном месте будет не просто. Вряд ли она сможет там найти себе друзей, дети бывают очень злые.
— Понимаю ваше беспокойство, но наш сын очень дорожит дружбой с Машей, он ее не обидит! – ответила Софии Игоревне мать Кирилла, Соколова Ольга Александровна.
— Да, вам не стоит переживать из-за ее дружбы с Кириллом!
Мы поговорим с ним, объясним, что его привязанность к этой девочке требует от него большей ответственности! – сказал отец Кирилла, Соколов Павел Николаевич, потом задал медсестре свой вопрос. – Скажите, а когда Машу выпишут?
— Эдуард Викентьевич, ее лечащий врач, хороший хирург, обещал, что до конца месяца не выпишет ее, хотя другие врачи уже давно передали бы девочку в руки органов опеки.
— Так-так, значит, еще двадцать дней она будет в больнице.
— Да, очень на это надеюсь.
— Что такое? – Павел Николаевич уловил в голосе медсестры нотки сожаления.
— Я хотела бы ее удочерить, но у меня практически нет шансов.
— Позвольте полюбопытствовать? – интересовался проблемой Павел.
— Паша! – одернула его жена.
— Все в порядке, – сказала София Игоревна и пояснила. – У меня есть квартира, однокомнатная, но я живу одна. Зарплата у меня небольшая, сменный график работы. Большую часть времени девочка будет без присмотра, а ей нужен особенный уход, также нужны средства на содержание. Лекарства, походы по врачам, узким специалистам. Просто нужен хороший уход. Я бы смогла, справилась, но государству этого не объяснить!
— Вам нужно срочно выйти замуж, – спокойно посоветовал ей Павел.
— Да, Эдуард Викентьевич мне тоже дал такой совет и время до конца этого месяца. – София Игоревна глубоко вздохнула.
— Там такие жесткие условия? – пыталась разобраться Ольга. – У меня моя хорошая знакомая работает в опеке, или, как они правильно называются… Неважно, я поговорю с ней, может быть, есть какие-то особые условия.
— Спасибо.
— Давайте мы с вами обменяемся номерами телефонов! – предложила ей свою помощь Ольга.
София Игоревна согласилась. Павел тоже сказал, что готов помочь ей, если от него будет что-то зависеть.
— Что-то наш сын там долго, – забеспокоилась Ольга.
— Не торопи его, пусть они пообщаются! – попросил Павел.
София Игоревна попрощалась с Соколовыми, ушла в сестринскую, у нее было много своей работы.
Тем временем Кирилл все никак не хотел расставаться с Машей. Он сидел на краю кровати, держал ее руки в своих руках, дети в основном молчали. Лишь иногда Кирилл нарушал тишину.
— А ты совсем ничего не помнишь? – вдруг спросил он.
Маша пожала плечами, потом рассказала ему о своих снах, о голосах, которые иногда слышит во сне.
— Так, может, тебя зовут Аня или Надя?
— Может, я этого наверняка не помню.
— Как это?
— Что?
— Как ты поймешь, что наверняка?
Маша пожала плечами.
— Наверное, поймешь, я уверен. В следующий раз, когда снова услышишь эти голоса во сне, постарайся тоже что-нибудь спросить.
— Я пробую сосредоточиться на том, что слышу во сне или вижу, но тогда внезапно просыпаюсь…
— А чего бы ты хотела вспомнить?
— Наверно, все. Но в особенности маму с папой. – на этом слове Маша расслабила руки.
Она сказала это с грустью и тоской в голосе. София Игоревна еще несколько недель назад рассказала девочке, что ее родители погибли в аварии, но она выжила и должна жить дальше. А о других родственниках информации пока не было, следствие еще не было закончено.