Воронцов следом выбежал за Софией, но увидел, что его сверстники поймали оставшихся девчонок, а София просто пошла домой. Гриша быстро попрощался с друзьями, после чего догнал Софию.
— Постой! Ты обиделась? Что случилось? Весело же было!
— Весело, но не для меня! Я не люблю такие игры!
— А какие любишь?
София остановилась, на миг задумалась, потом ответила:
— Настольные.
Грише не нужно было повторять дважды. На следующий день он пришел в школу с колодой игральных карт. Сначала Гриша не давал прохода Софии на перемене, все настаивал на игре в «Дурака», однако тоже обращение слышал от Софии в свой адрес, а потом он полез к Софии на уроке, усевшись строго на следующей парте за той партой, где сидела Михалева с подругой Ниной Терешко. Суету ребят заметила учительница по математике, отобрала колоду карт, всем троим поставили «неуд» за поведение и отвела к директору. Несмотря на то, что Гриша взял всю вину на себя, наказали всех троих: Гришу, Нину и Софию. В качестве наказания директор определил мытье класса после уроков. Особенно обидно за это дело было Софии, ведь в ее планы не входило получать «неуд» и задерживаться в школе.
Так сложилось, что мыть их поставили именно математический класс, где как раз и проходил тот урок, а их учительница по математике убрала колоду карт в свой рабочий стол в этом кабинете. Закончив с протиркой парт влажной тряпкой, Гриша решил посмотреть, не лежит ли классный журнал в столе учителя, но обнаружил там свою колоду карт, и его радости не было предела:
— Живем! – воскликнул Гриша, и на его возглас отреагировала только Нина.
Нина улыбнулась Грише, а София состроила гримасу.
— Сыграем? На троих? – предложил Гриша, чтобы разбавить настроение.
— Я с удовольствием! – приняла предложение одноклассника Нина и сразу прекратила мыть доску, вытирая руки, испачканные мелом, влажной тряпкой.
— Я закончу подметать пол и пойду, а вы, если хотите, можете тут до утра куковать! – строго сказала София, вооружившись веником.
— Сонька! Давай сыграем, работа – не волк! – уговаривала подругу Нина.
— Нет.
— Это бесполезно! – махнул рукой Гришка и стал раздавать «на двоих»: себя и Нину.
Грише было грустно, что София вновь «сбежала» от него, хотя все еще находилась поблизости.
— А ты меня вчера обманула! – крикнул Гриша Софии, когда та уже собрала вещи и была в дверях.
— В чем обманула? – искренне удивилась София.
— Ты сказала, что любишь настольные игры, но в карты играть целый день отказываешься! И ладно – на уроках или перемене, но даже сейчас, когда никто не видит, а проверять нас придут через полчаса!
— Я не обманула, просто азартные игры не для меня!
— У меня дома есть «Хоккей», можно втроем, или я еще Костю позову, тогда полный комплект будет – пара на пару!
Нина обрадовалась такому предложению, но Гриша хотел услышать ответ Софии. Михалева ушла, хлопнув дверью. Она не посчитала нужным оставаться до конца наказания, ведь она ни в чем была не виновата, также не хотела ничего отвечать своему однокласснику, который, как она считала, сегодня так ее подставил с этими картами.
— Гришка, давай втроем, зови Костю! Я еще могу Катьку позвать, она точно пойдет!
Гриша кивнул, потом сказал:
— Бита! Бери, я хожу.
София пришла домой уставшая. Ее матушка и сестра Даша уже были в курсе о ее школьных подвигах. Сестра улыбалась, а мать Софии лишь покачивала головой, да просила больше не отвлекаться от учебы. Антонина Николаевна все повторяла:
— Мальчики приходят и уходят, а образование остается. Образование – это фундамент твоего будущего дома!
София была согласна с матушкой, но не объясняла ей всех событий, лишь с сестрой делилась самым сокровенным. Впрочем, Гришка, хотя и зацепил ее сердце, не разжег в нем пламени. Одна искра не делает пожара, если нет масла и дров, а их никто не подкидывал.
Даша, родная сестра Софии, была на восемь лет старше ее, училась в педагогическом институте имени Герцена на втором курсе. Сестры были очень дружны, поэтому и дня не проходило, чтобы они не делились друг с другом секретами. Конечно, то, что Юра Жуков был женихом Даши, был уже не секрет, однако подробности их жизни София знала от Даши, но более никому Даша их не рассказывала.