— Ну хорошо! Поженились мы, значит, с Гришкой, прожили чуть более года, а потом он возьми да уйди на службу по контракту… Улыбка с лица Софии прошла, она заволновалась за бывшего одноклассника, все-таки он уделял ей знаки внимания, был парнем добрым и смелым. Теперь она боялась услышать от давней подруги печальные вести, ведь служба по контракту в армии сопряжена с немалым риском, в особенности, если предстоит командировка в район боевых действий.
Нина выдержала чеховскую паузу, потом с улыбкой на лице продолжила:
— Вернулся. Живой. Сейчас работает в СОБР, иногда командировки бывают, тогда на меня будто мгла какая находит, весь мир мне не мил, даже наш сынишка Пашка на меня в такие дни обижается, хотя он тоже за отца переживает, но по-своему, по-мальчишески, как-то более стойко что ли…
— У вас ребенок?
— Да. Пашке двенадцать лет уже, представляешь! Когда он узнал, что я беременна, то практически сразу, через пару месяцев, ушел в армию, а после – записался на службу по контракту. Я хотела делать аборт, но мать меня отговорила. Сказала, что коли она бы в свое время так поступила, то я бы не родилась. А так вот – пожалуйста!
— Гришка не хотел ребенка?
— Хотел – не хотел, не хочу думать. Я ему написала всего одно письмо, когда родился наш сын. Я даже не назвала ему имя, которое дала ребенку. Он мне в ответ написал: «Сына Пашкой назовем. Вернусь – я вас зацелую!». И ведь зацеловал, зараза, а я уже думала разводиться с ним. Представляешь, я ведь тоже это имя выбрала!
— Он обрадовался сыну.
— Обрадовался. Души в нем не чает. Пашка в нем тоже.
— Ну а ты, подруга, замужем? Дети есть?
София молчала, Нина поняла, что затронула, как говорят в таких случаях, «больную» тему. Они остановились в одном из кафе, располагающихся на территории торгового центра. Михалева слегка помрачнела, но потом взяла себя в руки.
— Извини, подруга, наверное, что-то лишнее спросила. – Нина показала, будто закрывает себе рот на замок.
— Не в бровь, а в глаз. Я ведь поэтому тебе и написала.
— В смысле?
— Не просто все. Ты прости меня, что не просто так о тебе вспомнила, мне помощь твоя нужна. Только не знаю, сможешь ли помочь.
— Постараюсь, мы же подруги, хотя с паузой в отношениях, но, как говорят, дружба не ведает разрывов!
— Спасибо тебе! Ты – настоящая!
София пересела к Нине рядом и обняла ее. Она не хотела, чтобы их кто-либо слышал, поэтому говорила едва слышно, подруги сидели рядом. Михалева кратко рассказала Нине свою жизнь за прошедшие тринадцать лет. Терешко искренне сопереживала подруге.
— О, сколько времени! – в ужасе воскликнула Нина, посмотрев на часы, потом добавила. — Я подумаю, кто из наших еще холост и со своей жилплощадью.
— Спасибо. Прости, что заболтала тебя.
— Да брось! Сына с тренировки забирать пора. Он у меня единоборством занимается. Уже 7-ой «кю»! У него сегодня дневная тренировка на растяжку. Через неделю соревнования. Кстати, приходи, посмотришь на моего сорванца!
— Спасибо, приду.
София машинально приняла приглашение, а Нина очень надеялась, что школьная подруга придет, как и пообещала.
— Может, тебя подвезти куда? Попутно могу.
— Нет, спасибо, я на метро, мне так привычнее.
Подруги расстались.
Нина Терешко, как только села за руль, думала лишь о том, как выбрать оптимальный маршрут, чтобы не опоздать в физкультурный центр, в котором занимался ее сын. Также она думала о том, что еще целую неделю будет вместе с сыном переживать за предстоящие соревнования районного масштаба.
Софья Михалева, пока пешком шла домой, прокручивала в голове встречу с Ниной. Больше всего ее удивляло то, с какой легкостью с ней общалась Нина, будто этих лет разлуки и не было вовсе. Может, она всегда такая была или просто вежливо себя повела? Также из головы Софии не выходила Маша. Она решила ее проведать, пока у нее было свободное время.
Маша была рада приходу тети Софы, но жаловалась, что одной в палате скучно и грустно. Однако, рассказала, что придумал для нее Кирилл. В последних своих звуковых письмах он читает ей «Незнайку на луне». Книга большая, поэтому Кириллу придется постараться найти время на записи.
— Твой Кирилл очень хорошо придумал! – оценила его идею София. – Что ты хочешь, чтобы я тебе записала?