— Да только что! Ты только что самостоятельно прогнала тьму из своей светлой головки и впустила свет. Ты вспомнила о Кирилле! Значит, в эту минуту и секунду ты стала сильнее!
Маша улыбнулась, у нее будто из ниоткуда появились силы.
— А теперь давай, засыпай! – рекомендовал ей Эдуард Викентьевич. — Набирайся сил перед завтрашним днем!
— Чтобы стать еще сильнее?!
— Да, все правильно! Чтобы стать еще сильнее!
— Как же я теперь усну?
— А ты уже придумала, какой ответ запишешь Кириллу?
Маша поматала головой.
— Вот и подумай об этом и поверь мне: не заметишь, как уснешь! А во сне ответ придет!
— Спокойной ночи, Эдуард Викентич!
— Спокойной ночи, Маша! Чудесных тебе снов!
Громов вернулся к себе в кабинет, достал из ящика стола рамку с фотографией своей дочери Ульяны. На фотографии она была счастливая, улыбалась и махала ему рукой – это был день ее школьного выпускного вечера. Ульяна в одной руке держала аттестат, а другой рукой махала своему отцу, которого не было рядом с ней в тот момент, но он точно думал о ней.
— Может, и наши с тобой мысли однажды встретятся?..
Громов оставил рамку с фотографией на своем рабочем столе, решил более не убирать ее. В то же время, что Громов вернулся в свой кабинет, на другом конце города в свою квартиру вернулась Ирина Сергеевна. Ее встретил верный пес Радж (она назвала немецкую овчарку в честь индийского актера Раджа Капура только лишь потому, что ей очень нравился этот актер, а пересматривать с ним фильмы у нее не получалось из-за ее насыщенной жизни на работе). Сейчас Радж встречал ее: вилял хвостом и намекал на прогулку. Было уже поздно, одиннадцать вечера, но Ирина Сергеевна взяла поводок, закрепила его на ошейнике и повела Раджа на вечернюю прогулку.
София не забыла о приглашении школьной подруги и пришла по адресу, чтобы увидеть ее сына и поддержать его вместе с другими. Из «других», кроме друзей Пашки, были его мама с папой, и София. Михалева после стольких лет разлуки встретилась здесь еще с Гришей. Она его почти не узнала. Он вырос, возмужал. София присмотрелась к нему в надежде уловить все тот же его взгляд из детства – и взгляд был уже другой. Гриша поприветствовал школьную подругу, но более внимания на нее не обращал, его взгляд был прикован к сыну; левой рукой он приобнимал жену, а правой что-то показывал Пашке, София стояла рядом с подругой по левую сторону от нее, так что их с Гришей, как и в школьные годы, разделяла Нина.
Пашка перед боем посмотрел на родителей, принял знак от отца, после чего сосредоточился на поединке. Первый бой он прошел относительно легко: Пашка просто вытолкал своего соперника за пределы татами. После этого он вернулся к тренеру и другим ребятам, но чуть позже подошел к родителям.
— Молодец, Пашка, но не расслабляйся! Твои соперники только и ждут, пока ты допустишь ошибку! Не теряй внимания! И не обращай внимания на синяки, помни: шрамы украшают мужчину.
— Сейчас научишь нашего малыша! Он тебе не солдат! – вмешалась Нина, ей не хотелось, чтобы Пашка получил травму.
— Мам, отец все правильно говорит. Мне тренер тоже говорит, что боль – это всего лишь сигнал, который можно принять во внимание, но не делать из мухи слона.
— Вот, слушай тренера!
— А маму, значит, не слушай! – показала свое недовольство Нина, но быстро переключилась на другую тему. — Пашка, познакомься, это моя школьная подруга Софья. Мы с ней не виделись почти целую жизнь!
Паша поздоровался с тетей Софией, а она – в свою очередь Пашей.
— Я видела твой бой. Ты, будто таран, идешь напролом, не сдаешься и не отступаешь! Так держать! – поддержала мальчика София.
Пашка улыбнулся тете, потом вернулся к ребятам – близился следующий бой. Нина переживала, чтобы сын не получил травмы, а Гриша переживал, чтобы Пашка достойно себя показал. Победа была важной, но не главным достижением здесь, в этих спортивных поединках. Главное, что хотел видеть в своем сыне Гриша, – боевой характер. Он хотел, чтобы его сын не пасовал перед трудностями, всегда шел в бою до конца, никогда не отступая назад, но при этом также не теряя достоинства.
Так и случилось. Второй бой был труднее. Соперник оказался более ловкий и смог несколько раз повалить Пашу на пол, но Воронцов не сдавался. С красными щеками и слезами на глазах оттого, что проигрыш близко, Паша с криком «киа» провел своему сопернику прямой удар в живот, попав точно в цель, в так называемое «солнечное сплетение». Его удар оказался настолько точным и техничным, что и меньшей силы удара хватило бы для победы: соперник упал на пол и некоторое время не мог прийти в себя, восстановить дыхание. Судья прервал поединок, и Паша одержал победу.