— Ага. Ольга Александровна, но ведь он может и ко мне в больницу пойти, ведь меня скоро должны забрать.
— Во-первых, называй меня просто – тетя Оля, хорошо? А, во-вторых, будем надеяться, что он сразу пойдет домой и наш ему сюрприз удастся. Так, подними теперь правую руку вверх рядом с собой, ладошкой вперед, – Ольга Александровна сделала также, после чего прикоснулась своей ладошкой к ладошке Маши и сказала, что это означает «дать пять»!
— А что это значит?
— Это значит, что мы договорились.
— Мы договорились.
Маша улыбалась. Ольга Александровна переоделась сама, потом переодела Машу. То платье, которое она купила для Маши, оказалось девочке в самый раз. Ольга Александровна также привела девочку в порядок. Она помыла ее, помыла ей голову, сделала прическу, после чего помогла с одеждой.
— Вот, теперь ты настоящая принцесса!
— А до этого была не настоящая?
Ольга Александровна слегка рассмеялась, Маша подхватила добрый настрой и сказала:
— Теперь Кирилл просто упадет, когда меня увидит!
— Точно! – подтвердила Ольга Александровна. — А ты теперь поможешь мне с приготовлениями. Нам нужно приготовить салат.
Ольга Александровна разложила продукты на столе, все подготовила, потом усадила Машу к себе на колени за стол, и, держа ее руки в своих руках, они потихоньку нарезали картошку, яйца, лук и другие ингредиенты. От лука у Маши стали немного слезиться глаза, но ей не было больно, а появились новые ощущения.
— Я и не знала, что могу плакать, когда не плачу, – сказала Маша, порываясь рукой протереть себе глаза.
Ольга Александровна помогла ей. Она взяла платок и, аккуратно промокнув им глазки, вытерла слезы Маши.
— Если глазам плохо, я закончу одна, а ты посидишь рядом, Маша!
— Нет, мне так даже лучше. Кажется, что если еще слез добавить, то они смоют весь туман с моих глаз, и я смогу видеть.
Ольга Александровна поцеловала Машу в макушку, обняла по-матерински, потом они продолжили колдовать над салатом.
Кирилл после школы сразу направился в больницу, но его не пустили в приемный покой. Громов сказал Кириллу, что Маша отдыхает, что лучше прийти к ней завтра. Павел Николаевич попросил Эдуарда Викентьевича так сказать его сыну, если вдруг Кирилл после школы зайдет в больницу проведать Машу. Так и случилось. Соколов-младший расстроился, он переживал, что Маша может хуже себя чувствовать, а потом ее заберут, и они больше не увидятся.
Всю дорогу домой Кирилл шел опечаленный. Он шел медленно, ведь он хотел быть с Машей, а не дома без нее. Когда он открыл дверь в квартиру, то его изумлению не было предела. Он увидел перед собой Машу, но будто колдовство – это была уже другая Маша.
Кирилл не мог оторвать взгляда от подруги, он также будто потерял дар речи. Кирилл приблизился к ней, чтобы она чувствовала его дыхание и биение сердца. Мама Кирилла стояла немного в стороне, она не нарушала той идиллии, в которой сейчас пребывал ее сын и эта девочка – она дала им время, чтобы поприветствовать друг друга.
Маша не видела Кирилла, но лишь молочно-белый туман изменялся, формируя тени. Кирилл взял Машу за руки, чтобы она почувствовала его. Он все еще не мог оторвать от нее взгляда и все еще не мог вымолвить и слова.
Прическа Маши напоминала греческий стиль, но имела свои особенности: легкой завивки распущенные кудри, опускающиеся вдоль спины ниже плеч, а по контуру головы на височном уровне полукругом аккуратное плетение с точечными вставками белых цветов.
Белоснежное платье дополняло прическу Маши целиком и полностью до образа настоящей принцессы.
— Кирилл, проводи гостью, поухаживай за Машей! – Ольга Александровна тем самым постаралась вернуть сына с небес на землю.
— Привет, – едва слышно произнес Кирилл Маше.
— Привет.
— Я покажу тебе нашу квартиру, хотя ты, наверное, ее уже немного знаешь.
— Сначала мы все изучили кухню. Кстати, Маша помогала мне с приготовлениями, так что смело можно говорить, что готовила вместе со мной.
Кирилл повел Машу в кухню, но сначала они зашли в ванную комнату, чтобы помыть руки. Кирилл помог Маше сориентироваться в ванной.