Лицо девочки Маше показалось знакомым, будто это была она сама.
«Эй, привет!» – попыталась поговорить с той девочкой Маша, но в ответ тишина, девочка даже не повела головой в сторону Маши, хотя Маша подошла к ней довольно близко, что ее едва не задевало качелями.
«Привет, я Маша!»
«Аня! Аня! Доченька, ты где? Мама с папой приехали!» – послышался женский голос.
Девочка спрыгнула с качелей и побежала в сторону дома. Маша поспешила следом, но ей трудно было догнать девочку, будто ее бег сдерживает некая невидимая сила – ты будто пытаешься бежать под водой, что с каждым шагом все труднее переставлять ноги. Тем не менее Маша еще видела ту девочку и ее пожилую женщину, которая стояла во дворе, возле калитки; отворилась дверь дома, и навстречу девочки вышли ее родители. Маша смогла разглядеть их лица, также смогла разглядеть и лицо той женщины. «Анечка! Наша маленькая радость!» – встретила ее мама поцелуем, потом обняла. — «Наша маленькая Иванцова…». «Маша! Маша!»…
— Маша, вставай! – Кирилл будил подругу.
Времени было половина восьмого утра. Кирилла разбудила его мама, а сам Кирилл уже будил Машу.
— Да-а, я… Я… Аня…
Кирилл и его мама переглянулись. Маша пробудилась.
— Ты что-то вспомнила? – Кирилл взял Машу за руку.
Мария крепко держала друга за руку, ее взгляд был направлен точно на Кирилла, она была уверена, что все вспомнила, но оказалось, что забыла свой сон как-то вдруг, в один момент.
— Пойдем завтракать! Поешь, обязательно потом вспомнишь свой сон! – спасла ситуацию Ольга Александровна. — Я сделала оладушки, пальчики оближешь!
Кирилл помог Маше встать с кровати, но далее она попросила, чтобы он доверился ей и позволил самой сделать все утренние процедуры. Маша с такой задачей справилась и сама пришла в кухню на завтрак.
Как только дети позавтракали, в дверь к Соколовым позвонили. Это была София Игоревна. Еще раним утром она сообщила Ольге Александровне, что выезжает к ним, чтобы всем вместе привезти Машу в больницу.
Словно ушло сердце в пятки у Кирилла и Маши, когда они услышали звонок в дверь – Маша немедленно схватила руку Кирилла и крепко держала его, чтобы никто не смог их разлучить.
— Мы не потеряем друг друга! Верь мне!
— Я верю, – тихо ответила Маша, но ей все равно было страшно.
— Маша, это София Игоревна приехала! – сказала Ольга Александровна, направившись открывать дверь.
— Тетя Софа! – воскликнула Маша и поторопилась вслед за мамой Кирилла.
Маша, вылезая из-за стола, чуть не смахнула посуду, стоявшую на нем, но Кирилл успел придержать стол и помог Маше аккуратно вылезти, потом они вместе вышли в коридор.
— Здравствуйте, София Игоревна, проходите! Мы сейчас уже собираемся.
Кирилл и Маша вышли в коридор. Маша высвободила свою руку из руки друга и сама пошла навстречу к Софии Игоревне.
— Машенька, моя хорошая! – обняла девочку София Игоревна. — Какая ты красавица! Просто чудо!
— Да, мы нарядились! – подтвердила Ольга Александровна.
— Тетя Софа, – едва слышно произнесла Маша, ее сердце билось сильно-сильно, готовое выскочить наружу, у Софии Игоревны от волнения слегка дрожали руки, но эта дрожь была и с примесью страха – страха о том, что в ближайшие дни она может потерять Машу, ведь так до сих пор еще и не решила все вопросы, связанные с ее удочерением.
— Скоро мы обязательно будем вместе, Машенька! Вот увидишь, я не дам им забрать тебя у меня надолго!
Маша поняла, что через несколько дней ее заберут органы опеки, отправят в специализированный интернат. От осознания всего этого сердце Маши наливалось кровью все сильнее, но она теперь знала, во многом благодаря Кириллу, что есть узы, которым никому и никогда не разорвать.
— Мы и с вами связаны теперь навеки узами крепкой дружбы, тетя Софа! – уверенно произнесла Маша, чем весьма поразила Софию Игоревну, и такой уверенный тон девочки воодушевил и Михалеву.
Кирилл наблюдал сцену встречи Маши и Софии Игоревны. В ней он на мгновение почувствовал, что произошла встреча матери и дочери, но не понимал, как такое может быть.