— Тогда вот! Есть другая!
— Что? Опять такая?
— А это зависит уже только от твоей фантазии!
Пашке стало интересно. Нина открыла шкаф, и ей потребовалось некоторое время, чтобы найти эту книгу, но она нашла ее, надеясь, что фантазия у Пашки добрая и не приведет его к крайностям, а именно – спасать мир.
— Бесконечная история… – прочитал вслух Пашка, оглядывая книжку с разных сторон. — В этом определенно что-то есть!
— Думаешь?
— Не знаю. Главное, что она без каракуль! – Пашка открыл середину книги и увидел русский текст. Он еще плохо читал, медленно, и объем книги слегка его напугал.
— Вот мы будем читать ее вместе, где-то сможешь почитать и сам, а потом скажешь, понравилась она тебе или нет.
Пашка пообещал, что прочитает ее, потом убежал к себе в спальню с книгой под мышкой. Нине тоже захотелось найти сейчас такую книгу, которая затянула бы ее в мир фантазии, туда, где с ней рядом Гриша, который не пытается спасти мир.
— Нет, у меня своя бесконечная история… – грустно произнесла Нина, потом легла спать, однако сон все не шел, только дремота одолевала.
В этой дремоте, словно в тумане, она видела образ Гриши, как вдруг в какой-то момент ненадолго возник образ Максима. Нина, вздрогнув, пробудилась, посмотрела на часы – времени было половина третьего ночи, и вернула голову на подушку, но уснуть ей более не удалось.
На следующий день, как только Нина отвела Пашку в детский сад, должна была идти на работу, но пошла в больницу, а на работе взяла отгул. Нина хотела узнать, есть ли изменения состояния ее мужа. Но оно было стабильно тяжелым, однако врач-реаниматолог давал оптимистичные прогнозы, Громов также успокаивал:
— Нина, послушайте меня очень внимательно, – начал Эдуард Викентьевич. — То, что состояние вашего супруга не меняется, это вовсе не означает, что оно обязательно ухудшится; вопреки устоявшемуся мнению о «Затишье перед бурей» скажу, что подобная буря начинается иначе; не вдаваясь в подробности, просто поверьте мне, голову на отсечение даю, что через несколько суток он придет в сознание самостоятельно; у вашего мужа кома второй степени, из нее, как правило, выходят самостоятельно через несколько дней, но…
— Но?...
— Но это будет только начало. Далее последует длительный реабилитационный курс, который может занять от нескольких месяцев до года.
— Поэтому нужно ждать?
— Именно.
— Но вы говорили, что ближайшие несколько дней будут решающими.
— Да. И от своих слов не отказыаюсь.
— Но как же…
— Если в течение трех-четырех суток он самостоятельно не придет в сознание и жизненные показатели его не изменятся, то они не изменятся еще довольно долго, его кома может быть весьма продолжительной. Но это редко бывает. В моей практике таких случаев… Громов видел, что Нина переживает за супруга, старался поддержать ее, потом дал совет:
— Вы приходите к нему почаще. Конечно, ему нужен покой, но… Полагаю, ваше присутствие ему не менее важно, чем тишина и покой. Никто и никакая наука не знают, что происходит в сознании человека в состоянии комы, быть может, услышав ваш голос, почувствовав ваши прикосновения, он сможет за них «ухватиться» и быстрее вернуться в этот несовершенный мир!
Эти слова доктора подействовали на Нину весьма ободряюще. Она зашла в палату к мужу, вновь недолго посидела с ним, потом вновь сказала, что любит его, что они вместе с Пашкой ждут возвращения папы, рассказала, что Пашка взялся за новую книгу, обещал прочитать ее.
— Возвращайся скорей! – Нина вытерла слезы, стекающие по щекам, потом ушла.
Выходя из палаты, она встретила Максима. Ее взгляд уже не выражал вчерашней ненависти к нему, но и видеть его сейчас она не хотела. Несколько секунд, будто минут или часов, они смотрели друг другу в глаза, потом Нина обошла Максима и направилась к выходу. Сторожев нашел Громова и поговорил с ним о том, что он может сделать для друга, чтобы скорее поднять его на ноги. Громов объяснил все Максиму, примерно точно так же, как и полчаса назад супруге Воронцова – Нине Терешко. Максим переживал за Гришу не меньше Нины.
Вновь встретив Сторожева в больнице, Нина взволновалась. Она уже не ненавидила Максима, но все еще не простила его, а потому ей было неприятно и непонятно, почему он все еще встречается ей на пути: то вчера в больнице, потом во дворе, ночью перед глазами, а сегодня вновь у палаты мужа. Нине эта ситуация не нравилась, и она решила перейти к ответным мерам. Выйдя из больницы, она направилась в районное отделение милиции и написала заявление о преследовании, а также указала на устное признание Максима ей в том, что Гриша оказался с ранением в больнице по его вине и сейчас находится в коме.