- Стэн! Стэ-эн! Ты где вообще? – с надрывом зашептал чей-то голос.
Незнакомец, выпутавшийся из зарослей, выпрямился и яростно прошипел в ответ:
- Артур, ты зря пришел. Давай отсюда выбираться, мне есть, что тебе рассказать.
- Какое позже, ты с ума сошел? Мы с Полли прождали тебя у заставы битый час, а тебя все нет. Что ты забыл у дома моей невесты?
- Как?! Она разве… с тобой?
- Конечно! Все по плану. Полли пришла. Только вот загвоздка – свидетель не явился. Пришлось оставить невесту с возничим на улице и искать потерявшегося друга. Что ты забыл тут, придурок? Любуешься красотами дома?
Смотрелось комично, но Анне, высунувшейся в окно, было не до смеха. Она осознала, о ком шла речь.
- Погодите! - вырвалось у нее. – Вы Артур? Это с вами мы на неделе познакомились в кондитерской? Это вы собираетесь тайно жениться на моей сестре этой ночью?
Незнакомцы замерли.
- Госпожа Анна, - наконец, отозвался тихий голос из вишен. – Светлой вам ночи. Прошу, не выдавайте нас. Хотя бы до утра. Мы с Полиной любим друг друга. Вчера вечером я имел беседу с вашим батюшкой и матушкой, просил руки Полли. Сэр Гордон ответил, что не готов дать согласие на ее брак. Вы нас… осуждаете?
- Нет, - дрогнул голос. – Но что же теперь получается? Я больше не увижу сестру? Вы женитесь на ней, увезете? А … а как же мы? Как наши родители? Как мы вообще должны были утром узнать, куда делась Полина?
- Полли сказала, что оставила письмо в своей комнате, на каминной полке.
Девушка замолчала, больше ни о чем не спрашивая. Вглядывалась в темноту, пытаясь проглотить ком в горле. Но он разрастался, перехватывало дыхание. Слезы подступили к глазам. Какая грустная шутка. Еще час назад она мирно спала, считая, что завтра будет самый обычный день. Они снова будут возиться с яблоками. Матушка напевать старинные песенки, а Полли – громко заливисто смеяться. Тихие домашние радости. Растаявшие вмиг как весенние миражи.
- Удачи вам, - наконец, хрипло пожелала она. – Пусть сестрица хоть иногда пишет.
- Непременно передам, - отозвался Артур растерянно. – Простите! Простите, что пришлось сообщать об этом вот так, почти случайно. У нас просто не осталось другого выхода. Его Величество отправляет меня постоянным послом в Дорхар на долгий срок. Возможно, годы. И я обязан отбыть немедленно, в течение двух суток. Либо один, либо с супругой. Отказ вашего батюшки в благословении для меня был большим ударом. Я уже было попрощался с мечтой о семье, но Полина была против разлуки. Мы выбрали тайное венчание.
- А Полли не пробовала поговорить с отцом сама? – внезапно вмешался незнакомец, внимательно слушавший беседу.
- Пробовала, она присутствовала в кабинете, - послышался безнадежный вздох. – Увы, у сэра Доминика глубокое предубеждение против военных. Его лучший друг в молодости погиб на Лимарском перевале в горах, там, где дорхарцы устроили обвал. Все случилось быстро и глупо. Небольшая группа военных выбрала для ночевки ущелье, не согласовав план перемещений с хозяевами территорий, а караульные уничтожили чужаков, руководствуясь устаревшим королевским приказом. Теперь отец Полли на дух не переносит вояк.
- Кошмар, - вздрогнула Анна. Отец никогда не рассказывал причин ненависти. Теперь понятно, почему он всегда резко отзывался о людях в форме.
- Так что ваш папенька никогда добровольно не выдаст Полли за меня, а уж когда простит наше своеволие – и вовсе неизвестно. Но я буду рад знать, что хотя бы моя новая сестра не осуждает нас. Это возможно?
- Конечно, - подумав, кивнула Анна. – Счастья вам. Берегите себя и мою сестру.
- Благодарю, - кивнул будущий свояк. – Надеюсь однажды свидеться, поэтому до встречи, дорогая Анна!
Темная фигура скрылась между деревьев. Девушка с грустью посмотрела на качающиеся ветви яблони.
- Вы меня обманули, - с удивлением сообщил друг Артура, почему-то не последовавший за ним. – Не сказали, что жених не ваш.
- А что вы хотели? – грусть слетела мигом, зато вновь вернулся задор. – Пришли, не спросили, кто я такая и давай упрекать в том, в чем не виновата! Ни разу, между прочим, не назвали имя! Откуда б я знала, про кого вы вообще рассказываете?
- Но и вы, ларра, не сказали, как вас зовут! И у вас не может быть такого же поклонника, который по вам страдает.