- Почему не может быть? – рассердилась она. – Я что, по-вашему, непривлекательна или глупа?
- Да с вашим характером все поклонники разбегутся, - не остался в долгу неизвестный, впрочем, имя его теперь очень даже известно – Стэнли. – Или откланяются после недолгого общения.
- Хам! – сообщила Анна и с чувством захлопнула оконные створки.
Нет, ну вы видели такого невоспитанного мужлана? Деревенщина, грубиян, невежа, в конце концов! Сначала явился, разбудил, нагло потребовал явиться перед светлые очи, а потом? Начал совестить, закончил вообще несусветной грубостью. Она, видите ли, не подходит его замечательному другу. И вообще никому не подходит. Она, видите ли, недостойна. Дурак! Растравил душу! За что?!
Девушка с размаху села на кровать, хлопнув раздраженно руками по одеялу. Мягкая пуховая ткань заглушила звуки, не дав ни толики облегчения клокочущей обиде. Наглый Стэн случайно потоптался по давней, тщательно скрываемой ото всех болячке. Совершенно непонятно, как теперь заглушить ручеек боли, вытекающий из проколотого сердца. Заныло, застонало, прорезалось. Так долго, так сильно она хотела делать вид, что ничего этого нет. Нет и не было!
Анна обожала свою сестренку, но, надо признать, та всегда нравилась мужчинам больше старшенькой. Маленькая юркая фигурка, светлые волосы, медовые глазки – у Полли всегда были ухажеры. Они восхищались женственной, милой девушкой. Утонченными манерами. В детстве у девочек была гувернантка, окончившая Татемскую академию благородных дам, большое значение придававшая этикету и поведению. Это её усилия не пропали даром. Обе девочки усвоили уроки, радуя родителей на местных приемах. Кавалеры кружились хороводом, но… чаще всего вокруг Анны. Ведь она прелестна, как куколка. Да и характер у любимой сестры под стать внешности. Легкий, веселый – ее обожают и близкие родственники, и просто знакомые.
А Анна… была просто симпатичной. Мать часто хвалила ее за хозяйственные навыки, отец – за разумность решений. Он даже доверял ей проверять бухгалтерские книги, делать выписки и кое-какую другую работу с финансовыми документами. Радовался, что старшая имеет светлую голову, которую не забить легкомысленной чепухой. Девушка гордилась его похвалой. До сегодняшнего дня. Сегодня выяснилось, что незваный гость Стэнли прав. Его слова обидны, но правдивы. Видимо, чего-то в ней действительно не хватает. Ей, в отличие от сестренки, никто не предлагал сбежать. Да даже случайных поцелуев на приемах, как Полли, не предлагали. Видимо, не такая уж она привлекательная.
Девушка долго сидела, глядя на круглую, довольную своим существованием, луну. Та порой перемигивалась со звездами, словно флиртуя. В саду давно все стихло. Жених и его друг отбыли по свадебным делам, перемахнув каменную стену. Вновь запели соловьи.
Анна сходила в комнату сестры. Убедилась, что все, случившееся этой ночью, правда. Постель сестры пуста. На камине лежит незапечатанное, проникновенное письмо. Там Полли просит прощения у папеньки, сообщает имя жениха, обнимает маменьку и сестру, просит не сердиться, понять и принять ее выбор любимого в мужья. При составлении письма она явно плакала, бугристая бумага после высохших слез рассказала об этом весьма красноречиво. Свернув письмо, девушка вернула его на полку и отправилась спать.
Утро, как и предполагалось, началось с грандиозного скандала.
- Как моя дочь осмелилась ослушаться родительской воли?! – гневался отец. Ногами не топал, но, учитывая массивную фигуру и низкий голос, то и дело порыкивающий, звучало угрожающе.
Матушка молчала, успокаивающе поглаживая супруга по плечу. Она была мудра и знала, что сейчас бесполезно было что-либо говорить. Требовалась поддержка и никаких споров. Иногда бросала предупредающие взгляды на старшую, мол, молчи в любом случае. Анна кивала, сосредоточившись на завтраке, как сапер на минном поле. Внимательно и тщательно выбирала рисовые крупинки в запеканке по одной штучке, лишь бы выглядеть занятой.
Отец ругался долго и со вкусом, но, по счастью, вскоре отбыл в контору. Он негодовал неделю, не меньше. Даже предпринял попытку поиска нерадивой дочурки, отправив своих помощников туда, где она могла прятаться: в Дарт – ближайший городок, где в одном из храмов процедура заключения брака была упрощена, а другого в маленькую горную деревню, куда местные жители брачеваться ездили реже, но случаи бывали. Оба помощника вернулись ни с чем. Нигде не видели маленькой, светловолосой дочери грозного стряпчего.