Побушевав и убедившись, что поиск дочери ни к чему не привел, отец впал в другую крайность: он запретил старшей дочери выезжать в свет. Супруга неодобрительно покачала головой, но опять ничего не сказала. Теперь Анна не бывала на приемах. Дни коротала за работой у отца или по дому, а вечерами иногда выбиралась на прогулки с матерью. Отец бурчал что-то под нос, наблюдая за покорностью дочери, но упорно не сдавался. Считая, что лучше перебдеть, нежели потерять и вторую дочь. Он искренне считал, что именно на приеме Полина познакомилась с офицером, следовательно, все беды – от легкомысленных развлечений.
- Папа, - однажды не выдержала Анна, - вы в самом деле желаете, чтобы я умерла старой девой?
Отец фыркнул и углубился в газету, всеми силами демонстрируя несгибаемость своей позиции. Девушка покачала головой, надела перчатки и отправилась в сад подрезать розы.
На первой полосе свежей газеты репортеры взахлеб обсуждали победу королевской дипломатии, заключившей выгодный военно-торговый договор с Дорхаром. Главную роль в этом отдавали небезызвестному читателям Артуру Дойришу, полковнику военного ведомства Его Королевского Величества, неоднократно доказавшему свою доблесть в последних кампаниях и назначенному послом в самое неспокойное время новых отношений с соседями. А еще умилялись его милой жене, маленькой воспитанной блондинке.
Сэр Доминик хмыкнул и свернул газету. Он был не склонен проявлять доверие писакам. Мало ли что они там еще понапишут.
Однако писаки не унимались. Имя зятя встречалось в газетах так часто, что стряпчий с недовольством начал поглядывать на выпуски новостей, подозревая себе очередное расстройство. Тем более, что на первых полосах начало мелькать и имя дочери. Восхвалялась не только красота супруги нового посла, но ее деликатность, позволившая наладить отношения с женской частью королевского двора Дорхара.
Следом посыпались письма - поздравления от родственников. Они хором изумлялись скромности сэра Доминика, который никоим образом не сообщил им, какую удачную сделку совершил, выдав младшую дочь замуж за – подумать только! – приближенного Его Величества. Кто-то из родни радовался искренне, кто-то давился от зависти. Наивысшее удовлетворение стряпчий получил от визита двоюродного кузена, коего терпеть не мог за заносчивость и жадность.
Тот заехал «случайно», в попытке позлорадствовать, много ли приданого пришлось отдать за младшую. Его бы очень порадовала информация об опустошении всех счетов. Чтобы пробиться поближе к королевскому двору наверняка нужно заплатить немало золота! На это сэр Доминик с огромным удовольствием и видимой скромностью сообщил, что приданое было… никаким. Новоявленный зять был так ослеплен дочерью, что оплатил приданое на собственные – очень даже высокие! – доходы. Кузен отбыл, отчетливо поскрипывая зубами.
С этого дня отец понемногу начал смягчаться. Разрешил Анне встречи с подругами. Благодушно внимал супруге, которая исподволь подбиралась к вопросу «принять и простить». Как всякой матери, ей хотелось почаще видеть дочь и будущих внуков. Разрешил переписку с Полли. Это было самое мягкое, что он мог допустить после сожжения первых писем в камине.
На праздник Сердцевины года семейство выехало на званый вечер баронессы Фальтонне, известной своими яркими, веселыми маскарадами. К нему Анна с матушкой готовились тщательно. Анна надела костюм богини плодородия, украшенный цветами тонкой работы, с кружевной зеленой маской, подчеркивающей изумрудные глаза. А почтенные супруги нарядились в костюмы, изображающие день и ночь: у матери голубое платье с цветами и желтая полупрозрачная шаль, у отца – темный костюм со звездами.
На том балу Анна познакомилась с Гордоном, отставным военным. Статным, уверенным в себе мужчиной, предпочитающим молчать и внимательно слушать. Хорошо, что папенька был далеко и не слышал профессии. Иначе приятное общение закончилось бы раньше, чем началось. Хорошая одежда, аристократические манеры и скупые, выверенные движения – Анна тоже искоса любовалась статью спутника. Темные улыбчивые глаза не отрывались от девушки, впитывая жесты и любуясь грацией. Слушая ее радостный щебет, он чему-то довольно улыбался.
Они танцевали весь вечер, поиграли в шарады для молодежи, устроенные дочерью баронессы, и попробовали диковинку – охлажденное воздушное молочное пирожное, не похожее ни на одну ранее пробованную булочку. Как повару баронессы удалось такое придумать? С благословения матушки гуляли в саду, любуясь мраморными скульптурами и прудами, в которых водились забавные прыгучие рыбки. Поиграли с шебутными корги. Баронесса решила нарядить их купидонами, прицепив к ошейникам небольшие гирлянды цветов и тряпичных сердечек.