К концу вечера Анна окончательно поняла – влюблена, по уши. Расставаться не хотелось, но вечер подходил к концу. Напоследок хозяева устроили фейерверк. Под всполохи разноцветных искр гости должны были снять маски. Сняли и они.
- Ваше лицо мне кажется знакомым, - импульсивно сообщила она.
- Я рад. Значит, мне будет проще уговорить вас на новую встречу, милая Анна.
- Буду рада новой встрече, - смущенно ответила девушка, сжимая в руках перчатки. – С вами очень… приятно общаться.
- Анна, позвольте сказать, вы… вы самая прелестная девушка, которую я только мог надеяться встретить! – Неожиданно с жаром ответил он, и тут же как будто смутился сам. – Я надеюсь просить вашего отца разрешить ухаживания. Вы… не будете против?
- Ох, - в голове протрубил сигнал тревоги, - Нет, конечно, нет. Но, знаете, Гордон… Мой отец может негативно воспринять вашу службу.
- Я все же попробую, - склонил голову молодой мужчина, рассматривая взволновенное лицо спутницы.
- Анна! – Крикнула мать.
Подъехал экипаж, родители садились в коляску. Пора было идти. На улице заметно посвежело. Глубокая ночь вступила в права. Высоко в небе лукаво подмигивали звезды, как будто пытаясь о чем-то намекнуть.
- Мне нужно идти, - с сожалением сообщила девушка.
- Надеюсь увидеть вас завтра, - поклонился Гордон, взял руку спутницы в кружевных перчатках и прикоснулся мягким поцелуем к пальчикам.
- Тогда до завтра, - шепнула она.
Гордон сдержал обещание. Приехал утром, сразу после завтрака. Скрылся в кабинете отца. Анну на приватную беседу не позвали. Пометавшись по коридору, она пришла в гостиную, где мать рассматривала каталоги мебели.
Вот уже две недели как матушка мечтала заменить обеденный гарнитур в столовой, но никак не могла определиться со стилем и стоимостью. То, что нравилось почтенной хозяйке, было слишком дорого. А то, что она могла позволить, не вписывалось в интерьер.
- Не мельтеши. Твой отец достаточно разумный человек, чтобы понимать – отставной служащий на войну пойдет только в крайнем случае. А твой Гордон уже принял чин в королевской судебной коллегии. Скоро он станет верховным судьей.
- Откуда ты знаешь? – удивилась девушка.
- Когда вернулись вчера, Доминик отправил запрос сослуживцу. Хотел узнать, кто таков этот твой сокол, откуда взялся, что в послужном списке. Вы же с молодым человеком вчера на маскараде светились, как две летние звездочки. Ему нужно было понять, достоен он любимой дочки или нет. И сегодня получил ответ.
- Ну, ма-ам, - что-то она в последнее время часто смущается! – Зачем? Он сейчас напугает Гордона, тот будет за милю меня обходить.
- Затем! – строго урезонила мать. – Если напугает, тем более нечего ему делать рядом с тобой. За вами с Полли глаз да глаз нужен. Может быть, и ты сбежишь однажды лунной ночью.
Девушка неженственно фыркнула.
- Я? Смешно! Было бы еще кому меня звать в побег.
- Кто знает, кто знает, - кивнула головой своим мыслям хозяйка дома. – Кстати, письмо от сестры уже читала?
- Нет! – Встрепенулась Анна. – О чем пишет?
- Спрашивает рецепты. Казнится, что мало хозяйством занималась, многое не помнит. После временного пристанища в дипломатической миссии они с Артуром, наконец-то, купили дом. Недалеко от королевского парка, рядом с муниципалитетом. Муж пропадает на службе днями и ночами, заключает важные договоры. А моя девочка тем временем ужасно скучает. Передает тебе привет, и советует почаще ходить на балы. К чему бы это?
- Может, пригласить ее в гости?
- Сейчас нельзя, - степенно ответила мать, вглядываясь в ровные стежки. – Семья дипломата – гарант ценности заключенных соглашений в первое время. Семья посла, проживающая на территории дружественной страны, это важный символ доверия.
Анна оставила при себе мнение о том, какого доверия достоен «дружественный Дорхар», да еще «в первое время».