– Моя матушка на самом деле когда-то дала Чжан Хуа двадцать лян серебра и расторгла брачный договор, – набравшись смелости, проговорила Ю Эр-цзе, обращаясь к матушке Цзя. – Только бедность заставила Чжан Хуа подать в суд и солгать. Моя старшая сестра все устроила как следует!
– Вот еще одно доказательство, что не следует задирать подлецов! – назидательно произнесла матушка Цзя. – Но раз уж так все случилось, пусть Фын-цзе подумает, как это дело уладить.
Фын-цзе не очень обрадовалась подобному поручению, но делать было нечего, и она приказала позвать Цзя Жуна.
Цзя Жун прекрасно понимал, что Фын-цзе в душе хочет, чтобы Чжан Хуа получил Эр-цзе. Но каково было бы ему самому, если б это случилось?! Он доложил обо всем Цзя Чжэню, а сам послал человека к Чжан Хуа.
– Зачем ты требуешь девушку, если получил достаточно серебра? – сказал тот. – Разве, проявляя подобное упорство, ты не боишься, что у наших господ лопнет терпение и они постараются сжить тебя со света? Если так случится, у тебя не найдется даже места для погребения! Лучше уходи! Неужели, имея деньги, ты не найдешь себе другую жену? Послушай меня, покинь эти края! Если согласишься, получишь еще деньги на дорожные расходы!
«Так, пожалуй, будет лучше всего!» – подумал Чжан Хуа.
Он переговорил со своим отцом, получил сто лян серебра и на рассвете следующего дня потихоньку вместе с отцом отправился к себе на родину.
Между тем Цзя Жун явился к Фын-цзе и доложил ей:
– Чжан Хуа и его отец подали прошение в суд, не имея на то оснований, и сейчас, опасаясь наказания, бежали из города. Суд не стал производить никаких расследований и прекратил дело. Таким образом, все улажено!
Выслушав его, Фын-цзе про себя подумала: «Если продолжать добиваться, чтобы Чжан Хуа забрал Эр-цзе, может вернуться Цзя Лянь, а он не остановится ни перед какими расходами, чтобы взять ее обратно. Лучше пусть Эр-цзе остается здесь, а я уж придумаю, как с ней разделаться. Вот только неизвестно, куда скрылся Чжан Хуа. Если он расскажет кому-нибудь правду о том, что произошло, и снова затеет дело, то, выходит, я сама причиню себе вред! Эх, не следовало отдавать рукоять кинжала в руки врага!..»
Она стала раскаиваться, что поступила столь необдуманно, но тут в ее голове созрел новый план. Она вызвала к себе Ван-эра, приказала ему разыскать Чжан Хуа и обвинить его, будто он занимается разбоем, чтобы через суд добиться для него смертной казни или разделаться с ним при помощи наемных убийц!
– Только так! – говорила она сама себе. – Его нужно убрать! Лишь когда его не будет в живых, можно быть уверенной, что трава вырвана с корнем и моя репутация не пострадает!
Получив приказание, Ван-эр вернулся домой и стал размышлять:
«Человек убежал, и делу конец – к чему затевать новую историю?! Ведь жизнь человека не игрушка! Надо обмануть госпожу, а там придумаю, что делать дальше».
Несколько дней он где-то пропадал, а потом явился к Фын-цзе и доложил:
– Как я узнал, Чжан Хуа бежал из столицы с большими деньгами. На третье утро, когда он находился на границе столичного округа, на него напали грабители, убили и забрали деньги. Старик Чжан умер на постоялом дворе, его труп опознан и похоронен.
Фын-цзе не поверила и пригрозила:
– Если окажется, что ты соврал, я тебе все зубы повыбиваю!..
Но с этого момента она совершенно перестала думать о случившемся.
Следует добавить, что Фын-цзе и Эр-цзе внешне жили очень дружно, даже дружнее, чем родные сестры.
Но вот в один прекрасный день Цзя Лянь, покончив со всеми делами, возвратился в столицу и первым долгом отправился в дом, где жила Эр-цзе. К его великому изумлению, там было пусто, ворота заперты на замок, и во всем доме он не встретил никого, кроме старика сторожа. Цзя Лянь стал расспрашивать его, что произошло, и старик рассказал ему обо всем до мельчайших подробностей.
Совершенно расстроенный, Цзя Лянь поехал к Цзя Шэ и госпоже Син и доложил им о выполненных поручениях.
Цзя Шэ был вполне доволен сыном, подарил ему сто лян серебра в награду и, кроме того, дал в наложницы семнадцатилетнюю девушку по имени Цю-тун. Обрадованный Цзя Лянь принял подарки и в знак благодарности без конца кланялся отцу. После этого он повидался с матушкой Цзя и остальными родственниками и отправился домой. При встрече с Фын-цзе он никак не мог скрыть своего смущения. Однако Фын-цзе вела себя не так, как в прежние дни. Она вышла к нему навстречу под руку с Эр-цзе и как ни в чем не бывало завязала беседу о всяких пустяках. Тогда Цзя Лянь сообщил ей о Цю-тун, при этом на лице его играла самодовольная улыбка.