Стефан беззвучно покатился со смеху, схватившись за живот, а Рычин быстро ткнул пальцем в чернеющий экран и сложил ладошки, подсунув их под щеку - однозначный образ сна.
Темир кивнул в знак того, что он понял.
- Насколько я представляю себе, - проговорил он небрежным тоном, - ты ведь тоже не семи пядей во лбу. Вряд ли ты смог обеспечить вполне комфортные условия для всех ста шестидесяти человек экспедиции. Покажи, сделай милость, может быть, это нас развлечет! А если ты уж напорол какую-нибудь откровенную чушь, то мы так и быть поделимся с тобой своими соображениями.
"Я являюсь, - зазвучал бархатный баритон, - счетно-решающим, аналогизирующим и прогнозирующим устройством, степень информационной емкости которого..."
- Да заткнись ты со своей емкостью, - перебил его Рычин сколь можно грубее, ибо таким образом люди с БИМами никогда не разговаривали. - Мы, поросята, ведь тоже кое-что смыслим в проблемах жизнеобеспечения. И если ты сейчас скроешь от нас условия пребывания экспедиции в твоем госпитальном стационаре, то мы не сможем сделать свои замечания, а они, смею тебя заверить, могут оказаться весьма ценными. Следовательно, своим бездействием ты нанесешь людям вред.
"Тогда ой", - снова женским голосом всполошился БИМ, и экран внутренней связи послушно засветился.
Ответного жеста никто из экипажа не сделал - для БИМа все, что происходило в рубке "Трех богатырей", продолжало оставаться невидимым.
На экране же отчетливо проступила анфилада небольших помещений, в каждом из которых размещалось около полутора десятков госпитальных полусаркофагов на антигравитационных матрацах.
"Блок-питание... дренаж... кондишн... - угодливо бормотал БИМ, - ни секунды без наблюдения... сейсмоустойчивость здания... смерчесбивающая аппаратура..."
Пока придраться было не к чему. Во всяком случае, на уровне формальной логики.
И вообще ни на каком уровне придраться было нельзя - спокойные розовые лица, непринужденные позы, какие только можно принять в антигравитационном амортизаторе, - одним словом, волшебный сон, превосходный не только с машинной, но и с общечеловеческой точки зрения уже хотя бы тем, что в таком сне не стареют.
И все-таки - сон, где сто шестьдесят человек находятся во власти спятившего мозга.
- А если ты получишь приказ срочно эвакуировать весь состав экспедиции? - как бы между прочим спросил Наф-Наф, он же Рычин. - Что будешь делать - будить или грузить в спящем состоянии?
"Чей приказ?" - вопросом на вопрос ответил БИМ, обнаруживая (и не в первый раз) дурное воспитание.
- Ну, хотя бы с Большой Земли.
"Связи не имею".
Действительно, с поверхности планеты установить связь с Базой было практически невозможно. А высылать антенноноситель в ближний космос - для этого у БИМа не было оснований.
- Хорошо, а если тебе прикажет командир "Трех богатырей"?
"Только после того, как он докажет, что является человеком".
"Поросята" застонали.
- Ну, а если я тебе прикажу? - в лоб спросил Рычин.
"Не имею права подчиняться вам, пока мне не известен ваш статус".
- Но может же на Камарге произойти что-то чрезвычайное, что заставит спешно свернуть работы?
"На вверенной мне планете, именуемой Земля Ли Камарго, за истекшие семь полевых сезонов ни разу не происходило ничего такого, что не предусмотрено вложенной в меня программой, - самодовольно пробасил БИМ. До конца текущего полевого сезона осталось сто двадцать два дня. После этого работы будут свернуты, экспедиционная группа эвакуирована. Но не раньше".
Рычинцы промолчали. Оставлять людей в таких условиях на целых четыре месяца - с этим не согласились бы ни они сами, ни Большая Земля. Но и возразить этой свихнувшейся считалке они сейчас не могли, а поэтому до рези в глазах всматривались в проплывающие на экране безмятежные лица спящих экспедиционников.
- А куда ж ты собираешься засовывать экипаж с "Богатырей"? - как бы между прочим поинтересовался Стефан. - Коечек-то свободных нема?
На экране быстро промелькнули еще две комнаты, и передающий визор завис над пустым саркофагом. Для стерильности он был пока прикрыт прозрачной крышкой и стоял у самой стены, словно втиснутый сюда сверх нормы.
"Два других спальных места будут готовы в соседнем помещении через двенадцать минут", - хвастливо доложил БИМ, давая возможность увидеть, как в соседней комнатушке передвижные кибы машут клешнями и простынями.
Но на это уже никто не смотрел. Все трое затаив дыхание уставились на крошечный, светящийся колпачок, прилепившийся к стене как раз над изголовьем саркофага.
Золотисто-зеленый светлячок неторопливо пульсировал, словно под колпаком покачивался лучистый кристаллик хризопраза.
- Аварий... - чуть было не прошептал Стефан, но Рычин вовремя обернулся и зажал ему ладонью рот.
Аварийный выключатель. И как они только забыли о том, что здания, находящиеся на полном киберобеспечении, обязательно должны иметь систему отключения всех автоматических механизмов, в данном случае - самого БИМа! Для этого достаточно ударить по легкому колпачку - неважно, от чего сработает реле: то ли от проникновения туда воздуха и мгновенного окисления какой-то штучки-дрючки, то ли от прикосновения к светящемуся кристаллу... В описании станции, несомненно, это имеется, но к решению проблемы в данном случае отношения не имеет.
Ударить по колпачку, даже не ударить, легонечко хлопнуть - и проблема будет решена. Войти в помещение станции, разбудить людей, организовать экстренное перепрограммирование БИМа или уж на худой конец - полную эвакуацию... Все это решалось бы уже само собой.
Но добраться до колпачка...
- Бумеранг, - сказал командир.
- Собака, - предложил Стефан.
- А если не вслух? - предостерег Темир.
- Знаешь, заразил ты нас картинами своего сонного царства, звероподобно зевая в самый микрофон, проговорил Рычин. - Соснем мы маленько, мы ведь тоже спим, как люди. Впрочем, твои подопечные все-таки спят как-то не так... неполноценно, что ли. Вот погоди, мы отдохнем и на свежую голову что-нибудь тебе посоветуем. Так что ты включись на первый же наш вызов, сделай милость, а то потом еще свихнешься на почве самообвинений в бездействии!