- Моя названная мать была очень мила со мной.
- Я пытался её образумить, но она не самая послушная дочь. В этом я немного завидую Его Величеству. У него таких проблем никогда не было, хотя он требовал от своей гораздо большего, чем я.
Марагрез замялась. Она не знала, что ей говорить. Она вообще не собиралась разговаривать с Редсте, тем более играть с ним в такие игры. Её по-прежнему окружали люди герцога. Куда делся аббат? Ушёл провожать паланкин королевы? Как он мог её бросить здесь одну? Марагрез сжала чётки. Пальцы начали дрожать от напряжения.
- Все люди разные, герцог.
- Да. Хотя иногда это очень утомительно... Не хотите разделить со мной ужин? Моя семья была бы рада принять вас в своём доме. Верно, Редем?
Его молчащий сын закивал.
- Простите, я уже договорилась с аббатом, что проведу ночь в обители... Я так давно не бывала в обители, что не могла упустить этот шанс. Простите, если бы я знала заранее, но я не смогу уже отказаться от приглашения аббата...
- Ничего страшного, ваше высочество, - неожиданно мирно кивнул Редсте. - Надеюсь, Его Величество пригласит вас на свои именины. Вы бы стали украшением праздника.
- Если на то будет воля Его Величества, - Марагрез не могла понять, в чём ловушка этих учтивых слов. Он что, хочет так внезапно стать её другом? И считает, что она поверит?
Редсте с улыбкой поклонился ей и удалился. Марагрез осталась стоять одна посреди двора. Она вздохнула и сжала чётки. Пусть Мату-Ине окажется настолько милостивым, что ниспошлет ей силу Кинареси. Она маленькая и слабая. Но всё же... Мату-Ине не оставил её. Раз он не хочет говорить с Редезой, значит, он не оставил её. Значит, у неё ещё есть шанс на спасение.
4
Новость об убийстве в доме Джуши Кадера разнеслась по городу меньше, чем за час. Риву пришлось срочно вызвать всех своих помощников и поставить их у ворот дома Джуши с приказом отгонять любопытствующих. Парни были только рады помахать дубинками и поорать на соседей. Краем уха Рив слышал, как Мэггли Сур сквозь рыдания рассказывает собравшимся у неё около дома соседям ужасающие картины увиденного в доме. Глупая баба отчаянно привирала и рассказывала про реки крови, замученных детишек и даже убитую кошку. Ульмит испытал желание посадить дурочку в погреб за болтовню, но решил, что нечего связываться. Ещё визг подымет, потом хлопот не оберёшься.
Рива больше интересовало место преступления и его последствия для него лично.
Когда они, обнаружив трупы, выгнали Мэггли на улицу, открыли окна и зажгли свет, стало ясно, что в городке произошло настоящее преступление века. Не в столице, не в тесных грязных улочках Асуи, а у них, в маленьком пыльном городке около железной дороги, наполненном фермерами, железнодорожными рабочими и старыми женщинами.
В гостиной на диване сидела бедная Кэрил Кадер. Джуша привёз её из-за реки, где жили его какие-то старые друзья, после смерти своей первой жены Айви. Маленькая хрупкая Кэрил была забита тяжёлым предметом, лицо превратилось в месиво из костей, крови и волос. Но с накинутым на голову передником она выглядела, почти как живая. В её позе, в том, как она откинулась на спинку дивана и как лежали на коленях её маленькие широкие ладони, было что-то безмятежное, как в иконе. На лестнице в подвал, головой вниз лежал брат Кэрил, Умия. Молодой человек работал в лавке свояка, там же, по словам Мэггли, и жил. Как молодой человек ночью оказался в доме Кадеров она не знала.
Рив мысленно попенял юноше, что он так трагически погиб, а не оказался преступником. Будь Умия убийцей, у рива оказалось бы куда меньше проблем. Но парень убийцей не был, он защищался, закрываясь от удара топором руками, а его рот застыл в беззвучном крике.
Джуша Кадер лежал на кровати в семейной спальне на втором этаже. Он словно встал и попытался подойти к лестнице вниз, но встретил убийцу и упал навзничь. Рядом с ним, полусвесившись с родительской кровати, лежала старшая дочь Мули в одной ночной рубашке.
Младшие дети Джуши тоже были убиты. Они не проснулись перед смертью, и это было единственным проблеском милосердия в разыгравшейся драме. Все бедные крохи лежали в своих кроватках. Не на своём месте была только Мули. Рив решил, что она услышала убийцу и вышла в спальню родителей.
Ещё два тела нашлись в небольшой гостевой комнате за кухней рядом с угольным чуланом. Две девчонки лет двенадцати-четырнадцати лежали на одной кровати. Кто они, не знали даже братья Джуши. Одна лежала с головой под пропитавшемся кровью одеялом, вторая наполовину свесилась с кровати.