У крыльца дома собралась группа из дюжины женщин. Они горячо спорили, но, заметив приближающихся людей замолкли и молча расступились.
- Чего они? - пробормотал Рей.
- Обсуждают нас, наверное. Или чёрт их знает, - Див взялся за двери церкви и с трудом распахнул тяжёлые створы.
Внутри дом молитвы мало чем отличался от десятков других домов скромной традиции, которые он видел в своей жизни. Изнутри дом Мату-Ине больше похож на сарай с низкими балками под двускатной крышей. Из украшений - только шесть высоких окон с обеих сторон от лавок для прихожан. Лавки самые простые, даже без спинок. На алтаре - две чаши и простой семнадцатирожковый светильник с огарками свечей. Стены были когда-то расписаны, но рисунки потемнели, осыпались и едва читались. Обычных статуи Илеи и городского святого не было, даже самых скромных. Наставник Огл стоял около светильника и разговаривал с Геленом Кадером. При виде храмовников долговязый Кадер вздрогнул и спешно отступил за алтарь. Наставник Огл выпрямился и взял щипцы для свеч. Рей чуть-чуть подотстал, и Дивлет подошёл к наставнику почти что в городом одиночестве. Старик упорно ковырял огарки и делал вид, что понятия не имеет, кто именно перед ним. Диву на мгновение показалось, что в его руки мелко, едва заметно, трясутся. Ещё бы. Если Марка права, и у него есть Глаз, он уже знает, зачем они пришли... Если ещё может знать. ивлет плохо представлял себе, что такое Глаз. Марка и Рей были плохими рассказчиками, а лекции в своё время он бессовестно проспал. Но знал, что если обладатель дара осознаёт своё преступление, Глаза он лишится. Это знают все. А наставник Огл не может не понимать, что он пытался скрыть следы убийства.
- Чем обязан, молодой человек?
- Именем Кинереси и Илеи, вы арестованы.
- Вот как, - наставник чуть удивлённо приподнял брови. - По какому обвинению, молодые люди?
- По обвинению в соучастии в убийстве семьи Кадеров, - Дивлету не нужно было оборачиваться. Уши и так слышали, как собравшиеся перед крыльцом дома молитвы женщины вошли внутрь. За спиной послышались шепотки и покашливание Рея.
- Как вам могло прийти такое в голову?
- Вы пытались затереть следы убийства.
- Богом клянусь, я не имею никакого отношения к убийству.
- Клянитесь сколько угодно, - Дивлет вспомнил рану Витта, и сомнения отступили. Толпа за спиной... Что ж, пусть эти женщины попробуют их остановить. - Поднимите ваши руки.
Наставник отступил на шаг назад.
- Вы сошли с ума? Вы хотите связать мне руки?!
- Имено. Вы обвиняетесь в убийстве, всё-таки.
- Я никого никогда не убивал! Вы не знаете, с чем связались! Этот дом проклят!
- И он их убил, да, разумеется.
- Вы смеётесь? Вы ещё не знаете, что вас ждёт! Демон поселился в доме Кадеров!
- Разумеется, там демон. Куча демонов, - серьёзно кивнул Дивлет. Потом оглянулся на Рея. Тот кивнул. - Я вижу, что вы участвовали в убийстве, наставник.
Старик вздрогнул.
- Не может быть...
- Однако, это так.
- Не может быть. Ты не можешь ничего видеть!
- Могу и виу.
- Никто не может видеть то, чего не было! - гневно воскликнул наставник.
- Идёмте, - Див взял старика под руку и повёл его к выходу. - Рей, останься здесь и осмотри бумаги. Хромой нервно дёрнул плечами и кивнул.
- Не смейте ничего трогать! Вы не имеете права! - Огл попытался вырвать руку. Дивлету пришлось его дёрнуть.
- Имеем, согласно постановлению Великого Синода и его величества короля, - Рей кивнул в сторону советника Айе. - Почтеннейший советник подтвердит все наши полномочия, верно?
Советник кивнул.
- Куда вы меня ведёте?!
Дивлет передал старика телохранителям Айе. Те без особого энтузиазма взяли его под руки.
- Туда, куда положено отводить убийц. В подвалы. Надеюсь, вам там понравится, - Дивлет повернулся к советнику Айе. - Надеюсь, вы доставите подозреваемого в целости и сохранности.
- Вы об этом пожалеет! Я дойду до Великого Синода!
- А Мату-Ине уже здесь и всё видит. Подумали бы лучше о нём, наставник.
14
Ночью Марагрез снилась мать, потом её первая мачеха. Последняя держала в руках топор и свою голову. Розовощёкое лицо мачехи кривилось и смеялось, а из глаз катились кровавые слёзы. "Я жду тебя!" шептала она и обещала Марагрез скорую смерть. Внезапно к мачехе подошла высокая женщина в простом платье и забирала топор. Мачеха внезапно превратилась в измученную девочку с ввалившимися чёрными глазами. Высокая отпихнула её в сторону и велела уходить, потом перехватывала топор и указывала Марагрез на колоду для рубки мяса.
Марагрез послушно встала перед ней на колени, положила ладони на дерево и проснулась. Сквозь короткие занавески на окне падал слабый луч света. Снаружи хлопнула дверь, раздались голоса. Она, королевская госпожа Марагрез, без имени, без семьи, лежала на железной кровати в обители святой Илеи и вспоминала страшный сон. Что он значил? Она не знала. Зато знала, что она устала, больна и находится в смертельной опасности.