Дочь правителя промолчала. Вечером Хун поехала в терем, отдала Лянь Юй нужные распоряжения, а наутро перебралась в управу. Барышня Инь у себя в спальне была погружена в чтение. Хун подошла к столику, за которым та сидела, и спрашивает:
– Что за книгу вы читаете?
– «Повесть о верных женах», – ответила Инь.
– Я знаю, – сказала Хун, – что в этой книге написано: «Тай-сы была первой женой чжоуского Вэнь-вана и такой добродетельной женщиной, что остальные жены слагали стихи в ее честь». Наверно, все жены ладили между собой, потому что Тай-сы хорошо ими управляла. А может, ей было легко управлять как раз потому, что в семье царило согласие. В старину говорили: «Любая женщина, не важно, добрая или злая, становится ревнивой, попав во дворец». О женской ревности известно давно. Но я думаю, что ревность с согласием не уживается.
Дочь правителя взглянула с интересом на Хун и произнесла:
– Говорят, что если источник чист, то и река чиста, и если палка пряма, то и тень от палки прямая. Хороший человек и варвара на ум наставит!
Хун улыбнулась.
– В «Книге перемен» сказано: «Облако следует за Драконом, Ветер следует за Тигром». Даже во времена Яо и Шуня невозможно было обойтись без таких подданных, как Хоу-цзи и Се-и. Даже мудрые Тан-ван и У-ван не сумели бы добиться процветания без таких помощников, как И Инь и Чжоу-гун. Если бы жены Вэньвана уподобились злодейкам Бао-сы и Да-цзи, то, несмотря на все добродетели Тай-сы, никакого мира в семье не было бы.
Дочь правителя заметила в свой черед:
– Говорят, доброта – от себя, счастье – от Неба. Муж может оспаривать мои поступки, но волю Неба не оспорить! Значит, если жена плоха – на то воля Неба. Если такая попалась мужу, ничего не поделаешь. Однако добродетели Тай-сы должны служить нам примером.
Очень скоро Хун полюбила дочь правителя за чистоту ее помыслов, а та полюбила Хун за ее ум и знания.
Однажды Хун забежала в свой терем узнать, нет ли весточки от Яна. Ничего не было, и Хун поделилась с Лянь Юй своими тревогами:
– Отчего же нет до сих пор слуги, уехавшего с Яном в столицу? Ведь ему пора уже возвратиться…
С беспокойным сердцем стояла она у перил, смотря на ивы в саду, как вдруг из ветвей выпорхнули две сороки, уселись на перила и застрекотали. Встрепенулась Хун.
– Какая радость ждет меня? Неужели послание от любимого?
Не успела выговорить это, как вошел слуга и подал ей письмо от Яна. Он рассказал, что до столицы добрались без происшествий, молодой господин здоров и живет на постоялом дворе. Хун была вне себя от радости. Распечатав пакет, прочитала она письмо Яна. Вот оно.
Ян Чан-цюй родом из Жунани шлет привет хозяйке терема Ветер и Луна, что в Цзяннани. Я неоперившийся юнец, выросший в глуши, возле Белого Лотоса, мало у меня знаний и вежества, а Вы писаная красавица из зеленого терема в Ханчжоу. Увы, я вовсе не Ду Му-чжи, и не стоит меня «забрасывать апельсинами»! Небо послало мне разбойников, и Небо же послало мне Вас! И наша встреча в Павильоне Умиротворенных Волн, и наша разлука у Павильона Ласточки и Цапли суждены нам Небом во испытание нашей любви. Мы нашли друг друга – и это уже счастье! Но разлука горька, – одинокий, я сижу ночью перед свечой и до рассвета лью слезы. А перед глазами – Ваш терем и все, что связано с ним, и я с надеждой гляжу на небо и тоскую и плачу…
Слуга доставит Вам это послание. Заканчиваю его – разве возможно в нескольких строках излить все, чем полна душа? Об одном молю Вас: берегите себя, думайте о себе и обо мне не горюйте!
Пока Хун читала, кофта ее намокла от слез. Она прочитала письмо еще и еще раз и без сил опустилась на ступени терема. Потом, собравшись с духом, подозвала слугу, вручила ему десять золотых и велела завтра же отправиться в столицу к Яну. И сама она собралась уже было возвращаться в управу, как вдруг вбежала Лянь Юй с известием, что у ворот посыльный от правителя Хуана из Сучжоу. Страшно побледнела Хун…
А что произошло дальше, вы узнаете из следующей главы.
Глава пятая. О том, как на водном празднике злодей преследовал жертву и как прекрасный цветок упал в реку Цяньтан
Правитель Хуан продолжал досадовать на то, что в Павильоне Умиротворенных Волн ему не удалось осуществить свой гнусный замысел и что Хун ускользнула от него. Страсть правителя не остыла, а сомнений он не ведал. Его еще сильней распаляло, что красавица равнодушна к нему. День и ночь он думал о ней и решил, раз обман не удался, попытаться задобрить красавицу богатыми дарами. Собрал он сто лянов золота, сто кусков шелка и множество драгоценностей и с верным слугой послал все это в зеленый терем Хун. Та поначалу растерялась. «Правитель Хуан сластолюбец – это верно, но не дурак! Его подарки посланы неспроста. Отказаться от них – значит оскорбить и прогневать его. К тому же Сучжоу и Ханчжоу в дружбе, и сановный Хуан может пожаловаться на мою строптивость правителю Иню. Как же быть?»