– Мне по силам справиться только с одним, двоих я не одолею, нужна ваша помощь. Как быть?
Хун помолчала и молвит:
– Мне, видно, все равно умирать время пришло, но ты попробуй спастись. Вот мой план.
И она объяснила Сунь Сань, что той нужно делать. Женщины притворились крепко спящими. Не прошло и минуты, как один из рыбаков дернул за камышовую циновку. Ныряльщица испуганно вскрикнула и бросилась в воду. А рыбак, не найдя под циновкой Хун, заорал:
– Эй вы, ваша жизнь в наших руках! Коли покоритесь – останетесь в живых, не покоритесь – убьем!
А Хун сидит на носу лодки и смеется.
– Слушайте, рыбаки! Хоть и молода я, но в любви опытна. Потому сопротивляться не стану. Только ведь вас двое, а я одна. Пусть кто-то один из вас ко мне подойдет, я согласна.
Один из рыбаков, тот, что был помоложе и поздоровее, шагнул было к ней.
– Я тебя увезу с собой!
Но не успел он договорить, как тот, что остался позади, пронзил его острогой и свалил за борт. Сунь Сань подплыла к убитому, выдернула из его спины острогу, взобралась в лодку и метнула страшное оружие во второго рыбака. Тот камнем пошел на дно. Тогда она перерубила канат якоря и предоставила лодку воле судеб. Занялся рассвет, и свежий ветер погнал лодку к далекому берегу. И вдруг, словно небо раскололось или земля разверзлась, началась буря. Она продолжалась полдня, и когда утихла, а женщины успокоились и посмотрели вокруг, то увидели только воду, земли ни клочка…
Долго еще плыла по прихоти волн и ветра лодка, пока на горизонте не поднялась зеленая гора. Женщины взялись за весла и направили лодку к ней. К вечеру они добрались до берега. Заросли камыша, за ними домик. Хун и Сунь Сань вытащили лодку на песок и пошли к дому. Постучали в ворота, вышел человек в странном одеянии и с мрачным лицом, на котором прятались под нависшими бровями глаза, и, подозрительно оглядев незнакомок, недружелюбно спросил:
– Кто вы такие и зачем пожаловали?
– Мы из Цзяннани, нас застигла буря и вот прибила сюда. Как называются эти места? – с поклоном ответила Сунь Сань.
– Это южное море Начжа, а страна называется Тото. Отсюда до Цзяннани по суше тридцать тысяч ли, а по воде целых семьдесят тысяч будет, – сказал хозяин домика.
– Мы чудом избежали смерти, дороги домой не знаем. Не позволите ли денек передохнуть у вас? – попросила Сань.
Человек с мрачным лицом повел женщин к дому и показал им место для ночлега на террасе. У дома были каменные стены и камышовая крыша. На террасе лежали травяные циновки, сидеть на которых было непривычно и неудобно. Смеркалось, когда хозяин принес им еду – какую-то кашицу из сушеных плодов, вонючую рыбу и жесткие коренья. Сунь Сань пожевала немного, а Хун отказалась, потому что есть эту пищу было невозможно, и легла спать. Но пережитые волнения не давали обеим заснуть.
– Это из-за меня ты попала в беду, – сказала Хун, – и здесь нам оставаться никак нельзя. Я своей жизнью не дорожу, но нужно что-то придумать, чтобы тебе вернуться домой.
Сунь Сань в ответ:
– Я всю жизнь мечтала о подруге, а теперь, после всего, что с нами приключилось, она у меня есть – это вы. Не печальтесь, половину вашего горя я возьму себе, а половину своей радости отдам вам – ведь у подруг и радость и горе пополам, разве не так? В здешних краях горы высоки, а воды чисты – значит, непременно где-нибудь есть монастырь. Завтра пойдем и поищем его, хорошо?
Ночь подруги провели друг подле друга. Поутру спрашивают хозяина:
– Нет ли в ваших местах монахов, хозяин?
– Монахов у нас отродясь не бывало, – отвечает тот, – а вот отшельники, словно облака, по горам бродят.
Женщины попрощались, взяли посохи и пошли наугад. Через несколько ли наткнулись на глубокое ущелье, а дороги дальше нет. Присели на камень отдохнуть. Тут Хун заметила ручеек, сбегающий с горы. Она вымыла руки, напилась и говорит Сунь Сань:
– Вода в этом ручейке чудо как свежа, давай-ка поищем источник.
Сунь Сань не возражала, и подруги начали подниматься по ручью к вершине. Через несколько сот ли они попали в лощину, заросшую прекрасными деревьями и удивительной красоты цветами, – никогда раньше не доводилось им видывать такие.
– Всего два дня назад мы расстались с родиной, и тоска по ней еще не успела ослабеть, а я уже очарована этим краем, – воскликнула Хун.
Углубившись в лощину, они наткнулись на извилистую речонку, а у берега увидели каменную глыбу, на которой сидел отрок-отшельник и кипятил чай.
Хун окликнула его:
– Мы потеряли дорогу, не поможешь ли нам ее найти?
Отрок в ответ:
– А здесь дорог нет – люди сюда не заходят. Кто вы такие?
Она не успела ответить, как из зарослей появился даос: на щеках румянец, волосы белы, благородный облик, приветливая улыбка, на голове холщовый платок, а в руке веер из белых перьев. Гетера с поклоном приблизилась к старцу.