– У меня крепкое здоровье, и уж одну ночь без еды и огня я как-нибудь выдержу, – возможно, ему показалось в сгустившихся сумерках, но улыбка Луизы будто стала мягче. – Должна сказать, я удивлена – приятно удивлена. Давно мужчины не проявляли такой заботы обо мне...
– Кстати, о мужчинах, – Леон подошёл ближе и опёрся ладонями о ствол дерева с обеих сторон от де Круаль – та подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. – Неужели вы совсем ничего не боитесь? Разъезжали в карете с кучером и двумя головорезами, способными на любое зверство... Вы не думали, что они могут объединиться и напасть на вас? Что ваша красота окажется сильнее ваших денег? Вряд ли бы Кольбер стал потом разыскивать их, чтобы отомстить за вас. Или у них не только языки отрезаны?
У де Круаль вырвался смешок.
– Боже, Леон, угомоните свою фантазию, – тихо произнесла она. – Эти люди служили мне верой и правдой много лет, кого-то из них я спасла от тюрьмы, они привязаны ко мне более прочными узами, чем простое желание разбогатеть. Нет, я с ними не спала! – опередила она вопрос, готовый сорваться с языка Леона. – Я выручила их в своё время, хорошо платила, и у меня при себе всегда были кинжал, пистолет и заколка в волосах.
– И теперь из всего вашего арсенала осталась только заколка, – заметил он, придвигаясь чуть ближе. – И вы находитесь в лесу наедине с мужчиной, которого знаете несколько дней. Откуда вам знать, что я не причиню вам вреда?
Леон не отводил взгляд от лица Луизы, но оно оставалось совершенно бесстрастным – то ли она так хорошо держала маску, то ли и правда вовсе не боялась его. Видя, как жадно капитан смотрит на неё, де Круаль подвинулась чуть ближе, чтобы он мог ощутить тонкий запах духов, идущий от её волос, почувствовать на своём лице её дыхание.
– Если вы на меня наброситесь, я позову на помощь детей мушкетёров, – прошептала она.
– А если я успею заткнуть вам рот раньше, чем вы закричите? Если оглушу вас? Если наброшусь на вас не сейчас, а позже, когда никого не будет рядом?
– Попробуйте, – спокойно ответила она, не отодвигаясь ни на шаг и продолжая смотреть прямо в глаза Леону, явно не испытывая ни капли страха. Ещё несколько мгновений он не отрывал взгляда, потом мотнул головой и резко отстранился.
– Или вы очень храбрая женщина, или сумасшедшая, – проворчал он, опускаясь на землю, и только тут почувствовал, как гудят ноги, а во всём теле появилась противная слабость. – Я вас не трону, но если бы на моём месте был кто-нибудь другой?
– С кем-нибудь другим я и вела бы себя иначе, – Луиза села рядом с ним, аккуратно расправив юбку. – Поверьте, Леон, я достаточно вас узнала, чтобы понять, что вы не представляете для меня угрозы.
– За пару дней узнали? – он недоверчиво посмотрел на неё.
– Больше и не нужно. Мне обычно хватает пары дней, чтобы понять о человеке если не всё, то многое. И это относится к большинству людей, не только к вам, так что не обижайтесь, – прибавила она, видя, как нахмурился её спутник. – Вы слишком благородны, чтобы взять женщину силой, особенно женщину, которая, как вам кажется, находится в полной вашей власти. К тому же, к чему брать силой то, что однажды уже досталось вам по согласию? – Луиза одарила его ещё одной улыбкой и погладила по щеке, убрав с лица прядь растрёпанных светлых волос.
– Мне уже ничего не кажется, – пробормотал Леон, вздрагивая от её ласки. Усталость начинала брать своё, веки тяжелели, голова кружилась, и капитан понимал, что бороться со сном всю ночь не получится. Понимал он также и то, что де Круаль тоже устала, а значит, они оба скоро уснут, и нельзя даже думать о том, чтобы спать по очереди. Остаётся лишь надеяться на чуткость своего сна и на то, что дети мушкетёров их не обнаружат, потому что тоже устали и хотят спать.
Леон скинул плащ, устроился поудобнее возле ствола дерева, прислонившись к нему спиной и подложив под голову шляпу, и бросил взгляд на де Круаль. Та пристроила свою шляпу рядышком на траве, подползла к капитану и без лишних слов прижалась к нему, уронив голову на его плечо.
– Ну же, – поторопила она, когда Леон замешкался. – Обнимите меня и укройте плащом.
– Никогда ещё выполнение приказов не было для меня столь приятным, – хмыкнул он, следуя её указаниям. Луиза, не чувствуя ни малейшего смущения, улеглась в объятиях капитана, закрыла глаза и, судя по всему, быстро уснула. Дыхание её выровнялось, на губах появилась лёгкая полуулыбка, и вся она в неверном лунном свете выглядела настолько безмятежной, что Леон тряхнул головой, проверяя, не сон ли это. Может, на самом деле он, вымотанный долгой дорогой, задремал прямо в седле, и всё это ему кажется? А может, он всё ещё сидит в карете де Круаль, томясь от вынужденного безделья, или покачивается в тесной койке на корабле, везущем его в Англию?