Я такой храбростью не обладаю. Может быть, потому, что это — моя История. А может быть, потому, что это не моя фантазия…
Впрочем, вздор.
Вот обещанные мною газетные вырезки. Я расположил их в хронологическом порядке, частью переписав полностью, частью цитируя, частью пересказывая, а частью приводя одни лишь заголовки с аннотационными врезками. Напоминаю, что все газеты одиннадцати- и двенадцатилетней давности. И, кстати, выражаю искреннейшую признательность редакции «Голоса Диаспоры», каковая любезно предоставила мне свои подшивки.
(Луна.) АКТ ВАНДАЛИЗМА. Неизвестным злоумышленником уничтожена крупнейшая на Земле и в Диаспоре коллекция т. н. Поющих Устриц. Коллекционер — видный ученый в области минералогии и петрографии — считает потерю невосполнимой. «Не только потому, что каждый экземпляр был уникален! — объяснил он корреспонденту „ГД“. — В долине Маринер (На Марсе, — „ГД“) бушует пожар — как раз в том регионе, где находится единственный во вселенной ареал распространения этих удивительных порождений „мертвой природы“!»
Между прочим, злоумышленник оказался шутником: разрушив хрупкие порождения, он не поленился подбросить в каждый из контейнеров по изрядной горсти т. н. карбидных клопов, обитающих в том самом единственном регионе. Частный детектив с многообещающей фамилией Уайтсон ограничил свой комментарий двумя фразами: «Классическая ситуация: преступление в закрытом помещении. Интересное дело».
(Марс.) «ТАМ НУЖНЫ СОЛДАТЫ, А НЕ ПОЖАРНИКИ!» — заявил представителю Комиссии ООМ по стихийным бедствиям престарелый граф, правитель одной из суверенных территорий планеты.
Далее следует несколько сумбурный репортаж: первые дни марсианской трагедии. Приблизительно две-две с половиной тысячи слов. Эпицентр бедствия — в плоской низине между Коулд-Маунт (Холодной Горой) на востоке и Восточной Сьеррой на западе. Тамошний космопорт Анисово блокирован пожаром. Предположения: горит ацетиленовый завод. Граф Марсо-Фриско с явным неудовольствием предоставляет батальонам спасателей запасные полосы Восточного космопорта и звено из восьми всепосадочных космобусов класса «блоха». Репортер «ГД» Мирза Бабай правдами и неправдами просачивается на борт одной из блох.
Дальний Новгород — крупный город в низине. Жара, удушье, ацетиленовый угар. Люди теряют сознание прямо на улицах. Газоубежища переполнены, кислородных масок не хватает. Кислорода — тоже… Репортер отдает свою маску какому-то старику. Старик отдает ребенку. У ребенка отбирают… Местная полиция в нелепых гренадерско-стрелецких мундирах производит непонятные аресты. Местная милиция в косоворотках и полосатых штанах оказывает гражданам подозрительно выборочное милосердие. Мирзу Бабая арестовывают, с перестрелкой высвобождают из-под ареста, везут к подножию кирпичной стены («О Аллах, это действительно кирпич!») и оставляют снаружи без кислородной маски… Стена окружает частное владение, над которым мощный газоколлоидный купол, все еще противостоящий пожару. Мирза — под куполом, но: «пожар, стена, волка ногой,… (серия непечатных слов), была дверь, во имя Аллаха, огонь, Глюза, милая, очень горит зарга…» Репортаж передан по радио и оборван на полуслове. Имя репортера — в траурной рамке.
(Венера.) ШУТНИК? МАНЬЯК? КЛАДОИСКАТЕЛЬ? Вторая коллекция Поющих Устриц уничтожена в стратосферном поселении Небесный Китеж. Владелец, композитор-авангардист, в отчаянии: рушится замысел новой грандиозной симфонии. Аналогию с рассказом Конан Дойла «Шесть Наполеонов» частный детектив Уайтсон воспринял скептически: «Тот спрятал бриллиант в гипсовом бюсте. А что можно спрятать внутри этих штук? Они же рассыпаются от плевка!.. И при чем тут клопы?»
(Фобос, эвакопункт.) СЕЙМ — ВСЕМ. До 90 процентов жителей Нова-Кракова отсиделись под гермостеклянным куполом здания Сейма (так назывался местный Капитолий), откуда и были эвакуированы 4-м батальоном спасателей. Экстренный Всевоеводский Референдум, проведенный уже на территории эвакопункта, назвал новым Председателем Сейма лидера Фракции национальных меньшинств Карло Ксанфомалино. В этот же день состоялось бракосочетание самого молодого Председателя в истории Воеводства и самой симпатичной активистки Фракции. «Этот штурм мне удался!» — заявил Карло. Не очень понятно, что он имел в виду.