— Попридержи коней, Уна, — распрямил плечи Волшебник. — Если ты права, то этим должна заниматься полиция.
— Абсолютно верно, — поддакнул инспектор Уайт, хоть и не очень воодушевлённо.
Уна скрестила руки на груди.
— Но она украла магический артефакт и книгу заклинаний, которые вместе могут привести к катастрофе. Мне кажется, это юрисдикция волшебников.
— То есть, моя, Уна, а не твоя, — сурово произнёс дядюшку. — Ты еще не Волшебница, и я сам решу, что мы предпримем. — Он взглянул на часы на стене. — Сейчас почти полдень, а тебе ещё предстоит последнее испытание на кладбище. Нам не стоит задерживаться с началом, ведь кладбище — не то место, где хочется остаться после захода солнца. Ах да, и тебе снова понадобится вот это.
Он вытащил из кармана палочку Освальда и протянул ее Уне. Она мгновение разглядывала палочку, а затем покачала головой.
— Но дядя, я уверена, что…
Волшебник вскинул руку, обрывая любые протесты.
— Это моё последнее слово, Уна. Поисками займётся инспектор Уайт.
Инспектор засунул большие пальцы за пояс брюк и горделиво выпятил грудь.
— Можете на нас положиться. Мы с констеблем Мормоном их выследим. И я даже знаю, с чего мы начнём.
— И с чего же? — скептически приподняла брови Уна.
— У нас свои секреты, мисс Крейт. Не беспокойтесь… Инспектор Уайт со всем разберётся.
Уна могла только покачать головой; внутри неё всё сжалось от беспокойства. Вне всяких сомнений, инспектор выкинет какую-нибудь глупость, и Карлайлы скроются. Но у Уны, похоже, не было выбора. Придётся довериться полиции.
* * *
Кладбище располагалось в самом южном конце улицы, недалеко от Стеклянного портала. Поездка в экипаже длиной в шесть миль от Дома с маятником была утомительно долгой, но это дало Уне время поразмыслить.
Она не могла поверить, что была такой глупой; она подружилась с человеком, виновным в смерти ее отца. Горничная казалась такой заботливой и участливой, а теперь оказалось, что всё это было игрой, а каждый разговор был полнейшим обманом. Уна чувствовала себя идиоткой из-за того, что поделилась своими надеждами и мечтами с человеком, которого считала другом. Настоящим товарищем.
Значит, и интерес миссис Карлайл к борьбе за права женщин тоже был наигранным? Это напомнило Уне о том, какой сегодня день.
— Ой, чуть не забыла, — воскликнула девочка, повернувшись к сидящему рядом дядюшке. — Сегодня же день голосования.
Борода Волшебника тряслась и подпрыгивала на каждом ухабе и каждой кочке под колёсами экипажа. Он кивнул.
— Да, я уже проголосовал рано утром на участке в начале Тёмной улицы. Не хотел потом стоять в толпе. Сейчас и сама увидишь, сколько там людей, мы как раз подъезжаем к мэрии.
Уна выглянула в окно и увидела очередь, тянувшуюся по улице, которая вела к главному входу в мэрию — красновато-кирпичному зданию кубической формы, которое всегда казалось Уне таким, как будто кто-то уронил огромный кирпичный блок с неба. Это было единственное здание на Тёмной улице с идеально прямыми стенами, римскими колоннами перед входом и парой резных каменных грифонов, охраняющих вход.
Конец очереди скрывался далеко за пределами улицы.
— Они все пришли на голосование? — прошептала Уна.
— Похоже, реклама во вчерашней газете вызвала большую, чем обычно, явку, — улыбнулся Волшебник.
— Хочешь сказать, что это необычно?
Волшебник покачал головой, но ответил Уне сидящий возле окошка Дьякон.
— Выборы в Совет проводятся каждые два года, и за последние десять лет среднее число избирателей на каждых выборах составляло менее одной тысячи.
— Всего-то? — ошеломленно переспросила Уна. — Но на Темной улице живут десятки тысяч!
Вскоре они поравнялись с мэрией, где очередь из избирателей потихоньку вливалась в здание. Что-то ударило по карете с такой силой, что Уну подбросила на сидении. Дьякон резко вскрикнул и поднялся в воздух, когда весь экипаж накренился набок и перевернулся прямо посреди улицы.
Уна приземлилась прямо на дядю.
Она испуганно ахнула и потрясла головой, пытаясь прийти в себя.
— Дядя Александр? С тобой всё в порядке?
Ответом ей была лишь тишина.
Снаружи, наряду с криками людей, ей показалось, что она услышала лай собак. Уна метнулась влево, только сейчас осознав, что карета лежит на боку. Она посмотрела на Волшебника и увидела, что широкий рукав мантии закрывает его лицо. Он не двигался.
— Дядя? — вновь позвала она, и в голосе девочки послышалась паника. Она оттянула рукав его мантии и открыла лицо. Струйка крови стекала по голове Волшебника и терялась в густой бороде. Его глаза были закрыты, и Уна не могла понять, дышит ли он. Паника нарастала, как какое-то чудовищное существо внутри нее, и на мгновение девочке показалось, что она вот-вот упадёт в обморок.