Эта планета была огромная по своим размерам, она вращалась вокруг своей оси со скоростью один оборот за 32 часа. Из-за медленного вращения, в атмосфере планеты был погодный ад, одна сторона нагревалась, а другая охлаждалась, перепад температур был значительный, от минус ста «Ив», до плюс десяти «Ив».
Справка: Ив — ученый, который ввел шкалу измерения температуры в том мире, но этими показания пользовались только те, кто был вовлечен в космическую жизнь, точность температуры спасала нам жизни. Но, на планете люди использовали приборы «два сезона», так как наша цивилизация была галактического уровня, важнее для нас была информация по показателям среды на поверхности планеты: влажность, ветер, температура, давление. Было принято решение о едином восприятии этих показателей живыми организмами, и созданы приборы, определяющие это восприятие. На небольших дисплеях мы могли видеть, что необходимо предпринять для человеческого организма, чтобы он мог эффективно находиться в тех или иных погодных условиях на поверхностях различных планет. В самом простом исполнении приборы выдавали нам такую информацию: «Жарко», «Тепло», «Холодно», «Мороз». Прилетая на космическую станцию, вы всегда получите рекомендацию по одежде на поверхности планеты, куда будет следовать ваш челнок. Такое положение дел было в нашем мире: космос — это Ив, а планета — это прибор «два сезона».
Через час с небольшим мне удалось преодолеть оставшийся путь. Благодаря хорошей энергоустановке, два атомных реактора выдавали внушительную мощность по энергии, это я уже понял, когда искал звезду Альфа.
Приближаясь к орбите планеты «Второй дом» я все еще пытался сканировать космос. Но надежда обнаружить, хоть кого-то, оставила меня, как только я подлетел ближе. «Этот мир мертв», — невольно произнёс вслух. Осознавать свою наивность мне конечно не хотелось, но это было так. Сколько времени потрачено впустую? И никаких «плохих парней».
В тот момент я снова почувствовал себя обманутым, неужели учитель Дример действительно все это придумал, чтобы мы поняли каков наш мир и каковы законы вселенной. Но делать было нечего и раз уж я здесь, то не остаётся ничего кроме как проверить насколько сильна была «его ложь».
Дальнейшие мои действия нельзя назвать логичными, они скорее были иррациональными. В атмосфере бушевал огромный торнадо, словно гигантская галактика он вращался вокруг своего центра — глаза смерча, пустота окутанная белым туманом, пыли была неимоверных размеров, она завораживала и манила. Я испытывал возбуждение решив окунуться в вихрь планетарного урагана. Это было в большей степени любопытством «чистой воды», что-то древнее проснулось во мне — это был зов исследователя, который хотел прикоснуться к тайне.
По правде сказать я ничем не рисковал, такие полеты в атмосферах других планет были давно отлажены, ведь наши летательные аппараты для этого и созданы. А это путешествие всего лишь небольшое напоминание, как это делается. Итак, не долго думая я начал подготовку к полету. Для этого переместился в отсек, который вел меня к другому челноку класса «орбитальный».
После выравнивания давления в шлюзовой камере и открытия герметичной створки я попал вовнутрь челнока. После отстыковки задал параметры входа в атмосферу планеты, автоматика начала работать, запустился двигатель, и меня начало вдавливать в кресло. Было ли страшно? Ну конечно. Страшно всегда. И этот страх говорил нам, что мы люди и наши инстинкты работаю нормально. Но что бы было немного полегче я воспользовался препаратом от перегрузок, он подавит во мне излишние переживание и сосредоточит на работе.
Мой орбитальный челнок входил в более плотные слои атмосферы, перегрузки нарастали с каждой секундой. Высота составляла по приборам где-то девятьсот восемьдесят километров. Это очень много, такая атмосфера может вынуть вашу душу из вашего тела и снова поместить ее обратно. И это не «громкие слова», а очень точное описание ситуации. «Надеюсь мне хватит топлива на обратный путь». Да, порой такие мысли отвлекают, хотя я же знал, что бортовой компьютер этого не допустит и вернет корабль обратно. Герметичная кабина моего челнока не имела иллюминаторов все управление было автоматическим: взлет, посадка, стыковка. Бортовой компьютер хорошо со всем справлялся, хотя в любой момент времени, я мог перейти на полуавтоматический или вообще ручной режим управления, с помощью штурвала и шлема с "3Д" визуализацией пространства вокруг летательного аппарата. И тогда все было бы как в былые времена когда пилоты выполняли сложные виражи полагаясь только на свою реакцию, силу и выносливость. А пока лучше было довериться автоматике. В любом случае спуск в неспокойную атмосферу дело сложное и опасное. Я поочередно отслеживал показания приборов: скорость, высота, курс, внешнее давление, показания энергоустановок, топливо, радар — все было в норме. Снизившись до пятисот километров я заметил, что высотомер, как-то странно начал отрисовывать поверхность, на мониторе появились пики, а высота начала прыгать, отклонения были просто чудовищные в пять, десять километров, планета раскрывалась передо мною во всей своей красе — этот мир и вправду был не прост.