А тем временем мой спуск продолжался, приборы показывали, что все системы корабля работают в штатном режиме. Но так продолжалось не долго. Вдруг меня начало трясти так, что ремни, удерживающие меня в кресле, впились в мою плоть. Снижение превратилось в настоящий аттракцион, я попал в шторм, в тот самый что наблюдал с орбиты. Бронированный корпус моей птички и ее сердце еще и не к такому были готовы, чего не скажешь о моем теле, такого я не ожидал, меня начало подташнивать, тело просто вырывалось из кресла, а по корпусу продолжал молотить град. Снижение было «веселым» приближалась высота в сто семьдесят километров. Я сосредоточил свое внимание на работе сканера поверхности. Как только я прошел отметку в сто километров, приборы ночного видения показали мне горы и скалы, они были очень высокими, похожими на большие шпили, но вот поверхность я все еще не видел, в расщелинах и долинах был густой туман.
Тряска и резкие рывки слегка поутихли, автоматика пыталась справится с непогодой, из-за чего мой курс постоянно менялся. Но это было не главным, мне хотелось увидеть хоть, что-то, подтверждающее, что здесь был человек. Наверное этого не произойдет — подумал я, когда мой летательный аппарат попал в сильный поток ветра и завихрения. Курсовой автомат не смог справится, челнок снесло в сторону и я машинально взял в руки штурвал. Было ли мне страшно в тот момент? Да, было. Так летать мне еще не приходилось. Страх проникал сквозь тот препарат, который я вколол себе от излишней нервозности. Но страшно было не только мне, но и моей «железке», сквозь одетый шлем пилота я услышал усилившийся гул, в турбо-ракетных двигателях бортовой компьютер поднял мощность.
Атмосфера планеты была как живое существо, которое постоянно проверяет тебя на прочность. Сильный порыв ветра снова заставил мою птицу снизиться и снова я потерял высоту. «Э-э-э так дело не пойдет, эти горки я не заказывал.» — подумал я, и направил свой челнок резко вниз. И вот на мониторе появился просвет, он становился все больше и больше. Казалось, что у поверхности просто полный штиль. Выровняв свой летательный аппарат у кромок гор и пиков скал я продолжил свой полет. Я был практически в эпицентре этого грандиозного смерча и это означало, что какое-то время в этом районе погода будет оставаться неизменной. Я оказался прав: тряска почти исчезла, и я уже мог немного сосредоточится. Вглядываясь в мониторы, чтобы рассмотреть поверхность планеты, я пытался найти хоть что-то, что свидетельствовало о присутствии здесь наших предков. Спустившись еще ниже в ущелье горного хребта я заметил, что туман у поверхности начал рассеиваться, обнажая при этом достаточно интересную картину — это были множественные останки кораблей и челноков, они были повсюду, словно опавшие осенние листья, груды металла застилали поверхность, окруженную горами и скалами.
Среди этих «павших листьев» я увидел плато, уходящее под поверхность гор и напоминающее космический порт. На нем были выступы и углубления в виде различных геометрических фигур. Его точные, отшлифованные до безупречности формы — поразили меня.
«Всё-таки учитель Дример не обманул — на планете и правда когда-то жили люди. Но… что здесь произошло?», — множество останков космических кораблей говорили о каком-то сражении. Но о каком? Об этом он ничего не рассказывал…
Внезапно в динамиках моего шлема, прорываясь сквозь треск помех раздался еле слышный голос:
— Кто ты?
Или мне показалось? Я сначала даже не поверил, что слышу его: неужели на этой планете кто-то есть. «Так, необходимо проверить систему жизнеобеспечения, может мой организм испытывает кислородное голодание? И…, я начинаю сходить с ума, ведь я шесть месяцев совершенно ни с кем не общался. Этого мне только не хватало, чтобы мой мозг надо мной так шутил». Кислород, азот, углекислый газ, в норме. Значит и я в норме. Значит мне не послышалось.