Мой грузовой корабль благополучно достиг цели, огромного кластера космической торговли — звезды Ритея и планеты земного типа «Иббарвис». Здесь можно было найти всё и астероидные шахты и фабрики и заводы и верфи, одним словом — «космический предпринимательский муравейник». Получив груз на обратном пути в родной сектор, у моего грузового корабля возникла проблема с оборудованием, отвечающим за правильную работу атомного реактора. Эта поломка не является критической, для такого класса кораблей, ввиду того что они имели не один реактор, и запас мощности по энергии был более чем. Но инструкция гласила следующее: при возможности, пилот должен (обязан) встать на ремонт. Так пилот этого грузового корабля и поступил. Все было хорошо и беспокоиться я стал только тогда, когда со мной связался представитель объединенной секторальной фабрики, его интересовала информация о том, как происходит доставка. Я ответил, что транспорт находится на ремонте на космической станции «Кевалькури» в секторе Мампус, планетарная система Авалон. Место довольно глухое — несколько спутников на орбите газового гиганта Лод и около сотни рудных шахт, в поясе Вергос. Единственно чем могла славится эта система так это её видами из иллюминаторов космической станции — невооруженным взглядом можно было наблюдать огромные камни, медленно дрейфующие в свете пяти звезд. Если говорить о красоте космоса, то нужно было делать это именно здесь!
И вот мне поступило сообщение:
«Господин Дюпро у нас проблемы, мы не можем заглушить реактор» — пилот Кларк.
«Ну что поделать?», — нужно лететь и решать проблему лично. Проблема для этого типа реакторов довольно редкая, да и на моем веку такого еще не было. Как инженер я понимал к чему это может привести. Потерять корабль в лучшем случае, но груз терять совсем не хотелось.
Оказавшись на месте выяснил, что при проведении ремонтных работ персоналом станции было повреждено другое оборудование, которое отвечало за остановку реактора. Заменить его можно, но это время и деньги, а также риск, что может бахнуть. Как такое могло произойти, я не понимал. Все это выглядело как намеренная диверсия.
— Как такое могло произойти, кто мне может дать здесь внятный ответ, — начал я разговор на повышенном тоне с главным администратором станции — Церихом.
— Мы не виноваты, что вы летаете на старых кораблях, которые пора утилизировать.
— Этому транспортнику только 50 лет на нем еще свежая краска.
— Мы не виноваты, ремонт производился согласно инструкциям.
— Покажите видео, как вы это делали?
— Если будет расследование мы его предоставим.
— Через сто лет?
Разговор с администрацией станции о том, что у его персонала руки растут не из того места — ничего не дал.
Они понимали — у меня контракт на перевозку — есть сроки, а расследование может и вправду затянуться.
Проведя некоторое время на станции Кевалькури, я понял, что «плохие парни» везде: кто-то просто пытается «отжать» мой груз. Конечно, груз был застрахован. Но страховки от «божественного беспредела», страховая компания не выдавала. Отбуксировать транспортник на безопасное расстояние, чтобы перегрузить груз я не мог, администрация наложила на это запрет и настаивала на ремонтных работах за которые требовала больших денег. А тем временем в реакторе начала играть температура. События развивались стремительно и через трое циклов произошел взрыв, повредив корабль оканчательно и превратив его в безжизненную консервную банку из которой уже было невозможно достать содержимое.
Задержка доставки грозила мне штрафными санкциями. Моей репутации уже был нанесен сильный удар, а достать груз из безжизненной стальной коробки корабля миссия достаточно сложная и интересная, она под силу только тысячи ремонтных дронов, которых у меня в тот момент не было. Я это понимал так же хорошо, как и администрация станции «Кевалькури», что теперь будет доить меня до последнего кредита, пока не распилит этот корабль на куски. Да, я не имел никакого переносного смысла говоря о «кусках», корабль действительно теперь нужно было только пилить, резать и доставать из ячеек контейнеры. На это уйдет вечность: — «мне конец…,» — я никак не мог ухватить мысль о том, что же мне делать, полоса везения неожиданно оборвалась, я летел в пропасть без надежды хоть, как-то зацепиться за край обрыва.