«Ну куда без них» — подумал я.
Отработав трех-месячную «вахту» на Леботурне КС-214 меня ждал месяц работы на станции РОКС-121, и я сочту это за отдых. Здесь я был свободен не считая тех проблем о которых постоянно напоминала мне Имби. К ним я привык, здесь я был богом всего железного мира: фабрики, верфи и роботы, которые смиренно ждали моих приказов.
— Много дел?
— 2131 не разрешаемая проблема.
— Да уж. Что с проектом 412?
— Проект 412 завершён успешно. Боевой корабль класса «крейсер» построен, все системы работают без ошибок и сбоев , — отрапортовала Имби.
«Это и хотел я от тебя услышать Имби».
— Отлично! Я отдыхать Имби. Разбуди меня через шесть часов, к этому времени подготовь орбитальный транспорт.
— Да, инженер Дюпро, еще будут указания?
— Нет.
Я понимал, что когда я проснусь меня будет ждать долгий рабочий цикл: я прикоснусь к своей мечте, ведь целых 50 лет я строил очень дорогую игрушку.
Боевой корабль класса крейсер — это уже не «руки бога», самое, что не есть его «тело», и это я видел, подлетая к нему еще за триста с небольшим километров. Нечто перекрывало свет дальних звезд, и чем ближе я приближался к нему, тем сильнее понимал, какое на самом деле это грозное оружие. Сажевое покрытие композитной броней не давало четко определить его геометрию, словно вы находились рядом с рваной черной дырой ведущей в неизвестность, а габаритные огни крейсера сливались с звездным пространством и были похожи на дальние звезды. Приблизившись еще ближе, моему взору предстали технологические щели, через которые было видно нутро корабля, — раскаленные теплоотводы реакторов словно очаг буржуйки слабо мерцали малиновым цветом. Но проносящиеся молнии статического напряжения щитов по всему корпусу, вызывали у меня иные чувства, это чувства опасности и неизвестности, казалось, что в любую секунду эта стальная «коробка» могла извергнуть всю свою мощь и силу, и разорвать матерью самого пространства. Исполин медленно плыл по орбите «Черной незнакомки», а мое тело покрывалось мурашками, а сердце волнительно сжималось в груди, я не переставал восхищаться инженерной мыслью, ведь на чертежах все выглядело не таким могущественным, и не таким большим. Но в реальности, корабль класса крейсер был огромен — это сто километров брони, прячущей в себе столько оружия, что его хватило бы для порабощения целой планеты. Танки, истребители, боевые роботы, могли спускаться с небес и выполнять поставленные перед ними задачи, а в космическом пространстве корабль мог контролировать всю планетарную систему.
Стать «плохим парнем» и не задумываться о своей безопасности это мягко говоря было бы глупо. Как-то об этом, один раз, зашёл разговор у меня с Рокси, там на берегу Санты. Рокси обмолвился, что влиятельные боги любой ценой создают для себя страховки от самого уязвимого — потери вечности. Ну, а что касается меня, так я понятия тогда не имел, как можно себе помочь, и как выглядит эта страховка и от кого мне её делать. Практика показала, что застраховаться от божественного произвола невозможно, в один миг ты можешь потерять все, как в случаи с золотом на станции Кевалькури. Да и жизнь космонавта непредсказуема, полёты в космосе, как зимняя дорога — ошибок не прощает. И единственный способ для меня быть бессмертным заключался в служении империи. Но когда я очутился в кресле капитана боевого «крейсера», я испытал чувство, которых ранее не испытывал, я не знал, что такое свобода, всю свою сознательную жизнь, я был в оковах, и вдруг они исчезли. Беспорно боевой космический корабль — это «слово» власти, которым можно подчинить многое в нашем мире, и это «слово» было тем ответом на вопрос: «Как должна выглядеть страховка или вечность в океане наполненного опасными хищниками».
Месяц на «Черной незнакомке», был достаточно плодотворным, я привел дела в порядок и смог создать свою страховку на случай, если кому вздумается меня обидеть. Школьные знания в программировании сложных алгоритмов были кстати. Теперь мой крейсер в случае возникновения у меня проблем, мог меня найти в нашем недружелюбном пространстве и помочь мне.
Спустя нескольких дней полета я вернулся на Леботурн, услышал слова приветствия: «Добро пожаловать…», — и от сердца отлегло. Не знаю, но так у меня было всегда. После событий в нашем секторе уверенность в будущем совсем пропала.